Я никогда не думала, что банальная поломка смесителя на кухне может привести к таким всесторонним и глубоким познаниям в области сантехники. Раньше я считала вызов мастера унизительной необходимостью: вечно от них пахнет перегаром, они мусорят и смотрят на тебя масляными глазами. Но как же я ошибалась! Современные сантехнические услуги — это не просто замена прокладок, это целая философия труб, поршней и герметизации стыков. Или мне просто одной так сказочно повезло?
Я стояла на пороге ванной, нервно теребя пояс халата, и смотрела на лужу, которая предательски расползалась из-под стиральной машины. Муж, как всегда, был в командировке, оставив меня один на один с коммунальным бедствием. Пришлось лезть в интернет и искать «мужа на час». Объявление гласило: «Сидоров И.П. Сантехника любой сложности. Глубинная прочистка. Работа под давлением. Выезд на дом. Конфиденциально». Последнее слово меня немного смутило, но отзывы сплошь пестрели восторженными женскими комментариями: «Золотые руки!», «Прибор просто зверь!», «Так глубоко мне еще никто не прочищал!».
Звонок в дверь раздался ровно в полдень. На пороге стоял мужчина в чистом, почти стерильном синем комбинезоне с бейджиком «И.П. Сидоров». Никакого перегара, никакой щетины. Гладко выбритый, подтянутый, с умными серыми глазами и большим металлическим чемоданом в руке. Он был похож не на пролетария с разводным ключом, а на хирурга, приехавшего на сложнейшую операцию.
— Инесса Павловна? — уточнил он, сверяясь с планшетом. Голос у него был обволакивающий, с легкой хрипотцой.
— Нет, я Ирина Петровна, — поправила я. — Инесса Павловна — это свекровь, я по ошибке с ее аккаунта заказ сделала. Но платить буду я.
— Это не имеет значения, — мягко улыбнулся мастер, и от его улыбки у меня почему-то подкосились колени. — В мире гидравлики важны не имена, а характеристики системы. Показывайте, где у вас течь, Ирина… э-э-э… Петровна.
Я провела его в ванную, чувствуя себя немного неловко за разбросанные тут и там предметы интимного туалета. Мастер опустился на корточки перед лужей, присвистнул и покачал головой.
— Проблема серьезная, — резюмировал он, постучав гаечным ключом по трубе. — Слышите этот гул? Это резонанс пустоты. У вас низкое давление в стояке и, как следствие, некорректный отток.
Он открыл чемодан, и я ахнула. Внутри, в специальных бархатных ложементах, лежали инструменты, блестевшие хромом и никелем: разводные ключи разного калибра, манометры, гибкие шланги с насадками и целая коллекция вантузов — от крошечного, размером с наперсток, до огромного, с черной резиновой чашей на длинной деревянной ручке.
— Мне нужно провести полную диагностику. Снимите, пожалуйста, халат, — сказал он, не оборачиваясь.
— Что? — я поперхнулась. — Зачем?
— Чтобы проверить реакцию вашей сантехнической арматуры на внешние раздражители, — терпеливо пояснил Сидоров, глядя на меня кристально честными глазами. — Мы же не хотим, чтобы вас прорвало в самый неподходящий момент? Мне нужно осмотреть запорную арматуру и впускные клапаны.
Логика в его словах, несомненно, была. В конце концов, если стиральная машина течет, может, проблема во всей системе? Я неуверенно развязала пояс. Плотная махровая ткань упала на кафельный пол.
— Нижнее белье тоже? — пискнула я.
— Обязательно. Трусики создают избыточное давление на паховую магистраль, искажая показатели, — строго сказал он, доставая манометр с длинной трубкой. — Прошу вас, примите исходное положение.
Я, прикрывая грудь руками, встала у стиральной машины. Сидоров подошел ко мне вплотную. В его руках оказался спиртовой термометр.
— Начнем с проверки теплоотдачи поверхностей. Если температура вашей сантехнической ниши слишком низкая, это приведет к конденсату, — он приложил прохладное стекло сначала к моему лбу, затем медленно провел им вниз, по шее, задержавшись в яремной ямке. — Здесь тридцать шесть и шесть… Отлично. А здесь? — термометр скользнул по соску, который мгновенно отвердел от прикосновения холодного стекла.
— Ого! — воскликнул он. — Всплеск до тридцати семи! Прекрасная терморегуляция. Теперь проверим пропускную способность резьбовых соединений. Не двигайтесь.
Он взял странный инструмент, похожий на смесь вантуза и тонометра. Маленькую присоску он присосал к моему соску и начал медленно нагнетать воздух маленькой грушей. Ощущение было такое, будто сотня крошечных молний ударили из груди прямо в низ живота. Я непроизвольно застонала и вцепилась в бортик ванны.
— Отличная проводимость, — прокомментировал мастер, переставляя присоску на другую грудь. — Центральные магистрали работают безупречно. Теперь перейдем к нижней развязке узлов.
Он встал на колени прямо передо мной, и его лицо оказалось на уровне моего живота.
— Видите ли, Ирина Петровна, основа любой гидравлической системы — это герметичность стыков и наличие смазочного материала. Без смазки трубы трутся, изнашиваются и в итоге лопаются. Сейчас мы проверим уровень вашей естественной смазки. Это тест… э-э-э… Смазочно-Поршневой Аналитический Метод.
Он извлек из чемодана тонкий хромированный поршень на гибком шланге, напоминающий медицинский эндоскоп. Другой рукой он мягко раздвинул мои половые губы, которые, к своему стыду, я ощущала уже влажными. Его палец, смазанный какой-то прохладной жидкостью, скользнул внутрь, а за ним последовал и блестящий инструмент.
— Вы… вы точно сантехник? — прошептала я, задыхаясь от странного чувства распирания.
— Вообще-то, я магистр гидродинамики, — пробормотал он, завороженно глядя на датчики прибора. — Ого! Давление семь атмосфер! Критическая отметка! Если мы сейчас не стравим лишнее давление, вас просто взорвет!
Он резко вытащил инструмент и, к моему изумлению, ртом присосался к истекающим влагой складочкам. Мои ноги подкосились, и я села прямо на край ванны, запустив пальцы в его волосы.
— Что это за тест? — простонала я, пока его язык выписывал какие-то невероятные узоры на моем клиторе.
— Обратный отсос по методу «Вагинального Дренажа», — невнятно пробормотал он, не отрываясь от процесса. — Слава Богу, мы успели. Если бы жидкость пошла вам в голову, случился бы гидроудар мозга!
С каждым движением его языка я чувствовала, как «давление» в моей системе действительно падает, освобождая место для невероятного наслаждения. Вдруг он остановился и встал. Его комбинезон в районе ширинки подозрительно оттопыривался.
— Осталось самое сложное, — он тяжело дышал. — Глубокая прочистка основного стояка. Видите ли, основной засор всегда находится в труднодоступном месте. Мой инструмент-анализатор показал, что ваша магистраль забита на уровне… ммм… матки.
Он расстегнул молнию комбинезона и достал член. Такого большого разводного ключа я в жизни не видела. Инструмент блестел от смазки и, кажется, имел собственный пульс.
— Это что? — тупо спросила я, понимая, что ответ очевиден.
— Сантехнический ерш для глубинной прочистки, модель «Боинг-747», — гордо заявил он. — Используется только в исключительных случаях. Сейчас мы проведем тест на пропускную способность вашего трубопровода. По-научному это называется «Стояково-Поршневая Пенетрационная Диагностика». Вам нужно встать раком, обхватить стиральную машину и выгнуть спину, чтобы выровнять угол наклона труб.
Я подчинилась, даже не помышляя спорить. Его «инструмент» уперся в мое влагалище, но, к моему удивлению, тут же скользнул выше, уткнувшись в анус.
— Док… то есть, мастер Сидоров! — испуганно воскликнула я. — Вы, кажется, ошиблись стояком! Это же не та ветка!
— Не переживайте, — прошептал он мне на ухо, медленно, но настойчиво проталкивая свой огромный поршень в мое «запасное отверстие». — В многоэтажных домах соседние стояки часто соединяются перемычками. Мы пойдем в обход. Там, где прямо не пройдем, мы пролезем бочком!
Ощущение было настолько заполняющим и новым, что у меня потемнело в глазах. Я вцепилась в стиральную машину, которая в такт его движениям начала вибрировать и ездить по кафелю, подключив sexrasskaz.com режим отжима «Деликатная стирка».
Внезапно дверь в ванную резко распахнулась. На пороге стоял пожилой мужчина с мраморным лицом и роскошными седыми усами, в такой же синей униформе, что и у Сидорова, только на бейджике значилось: «Сидоров П.И.». Он держал в руках огромный чугунный вантуз и надкусанный эклер.
— Сидоров-младший! — прогремел он басом, от которого загудели трубы. — Ты опять сантехнические узлы без наряда-допуска проверяешь?! А инструмент продезинфицировал? Марш в фургон за новыми прокладками!
Сидоров-младший побледнел и буквально выпрыгнул из меня, оставив внутри звенящую пустоту. Он мгновенно натянул штаны и выбежал за дверь, даже не попрощавшись.
— Однако… Сидоров-младший, Иван Петрович по паспорту, — вздохнул пожилой мужчина, входя в ванную и деловито постукивая эклером по трубе. — Стажер. Горячая голова, путает жилое строение с общественной баней. Но, в целом, диагноз он поставил верный. У вас пробка… и серьезная. Я Сидоров-старший, Петр Иванович. Придется заканчивать прочистку мне.
Он поставил чемодан, из которого достал инструмент размером с хороший напильник.
— Петр Иванович, — слабым голосом сказала я, все еще стоя раком у стиральной машинки, — а как же тест на… э-э-э… Стояково-Поршневую Пенетрацию?
— Успеем, — отмахнулся он. — Сначала тест «Феллациева-Кунилингусова». Чтобы проверить засасывающую способность вашего сливного отверстия. Откройте рот пошире… да не за эклером! Вот так…
Я с готовностью приоткрыла губы, думая о том, что конкуренция в сфере сантехнических услуг, видимо, очень высокая, раз мастера так скрупулезно подходят к решению моей маленькой проблемы с течью. «И это замечательно», — подумала я, глядя на приближающийся инструмент счастливыми глазами. В конце концов, мой муж всегда говорил, что дело должно быть сделано на совесть и с гарантией.
