Предисловие
Вторая часть второй трилогии. И экватор всей новеллы. Я расписал общий план повествования до девятого эпизода. И могу сказать – то, какие испытания похотью уже преодолели герои – это еще не предел.
Эпиграф
Месть хороша, пока ты её не совершил.
Леон Монтана
1
За прошедшие три дня в моей жизни секса было больше, чем за пару лет до того. Но не сказать, чтобы меня это сильно радовало. Чувства были больше противоречивые. Начиналось все довольно хорошо, но затем я свернула куда-то не туда. И эта дорожка вела меня по темным закоулкам. Один раз, когда мне казалось, что я вижу свет в конце пути, на поверку он оказался миражом. Сколько же еще раз мне придется оступиться, поправ свою гордость, чтобы выбраться из всего этого дерьма?
Отчего-то люди, которых я считала своими друзьями, в этой мрачной действительности превращались в жутких монстров, гнавшихся за мной по пятам. Они готовы были разрушить все, что я создавала годами. Все мои потуги исправить ситуацию разбивались о, казавшуюся неприступной, стену их злой воли. И вот теперь, когда надо мной вновь забрезжил лучик надежды, я уже не верила в то, что он сможет разогнать сгустивший вокруг мрак.
Я ехала домой после встречи с Иваном и думала обо всем этом. Оставаться на побегушках у бывшей подруги и наложницей ее сына-дуболома совсем не улыбалось. А еще Макс… Вряд ли он успел понять, что происходит, но скоро и до него дойдет – он ведь не глупый парень. Да… дойдет, и тогда на одного несчастного человека станет больше. Мне даже в голову не приходило, как буду объяснять все сыну. Он заслуживал откровенности, ведь увязли мы вместе.
Подбирая слова, чтобы описать свое состояние в тот момент, я не смогла подобрать ничего лучше безнадежности. Если есть где-то на свете эталон несчастья, то мои ощущения были где-то очень близко. Вдобавок к душевным неурядицам болело все тело. Особенно – растертая промежность и бесцеремонно растянутая дырочка.
Пока я себя жалела, расположившись на заднем сидении, такси подрулило к подъезду. Очнулась лишь, когда в салоне зажегся свет.
— Приехали, – устало сказал водитель, глядя на меня в зеркало.
Выбравшись из авто, я еще долго стояла перед дверью, глядя в ночное небо. Домой не хотелось совсем. Однако, собрав волю в кулак, все же достала “таблетку” от домофона.
Макс будто и не уходил из коридора. Едва я переступила порог, он тут же появился передо мной.
— Где ты была? Ты на часы смотришь вообще? – накинулся он. – Я уже обзвонился!
И правда, я же отключила звук, перед встречей с Иваном.
— Максим, давай все на завтра отложим, – с мольбой в голосе выдавила я. – Мне сейчас так фигово!
— Тебе плохо? Может воды? – тут же забеспокоился сын, верно решив, что я съела что-то не то.
— Ничего не надо, – отмахнулась я и стала снимать туфли. – Только спать…
Наблюдая за моими действиями, Макс все пытался понять, что же со мной случилось.
— Ты что, гуляла с подругами в таком виде? – он даже не пытался скрывать своей ревности, когда оценил мой наряд.
— А твое какое дело? – в тот момент меня ужасно разозлило его отношение. – Я кто, по-твоему? Твоя подружка?
— Нет! – немного стушевался Макс. – Но у нас же отношения…
— Я твоя мать, Максим! – я уже завелась и собиралась сказать ему все, что накипело; понимая, что совершаю очередную ошибку, я, тем не менее, была не в силах остановить себя. – Не тебе указывать, с кем и куда мне ходить! То, что между нами – вообще не должно было случиться! Все это ведет нас к серьезным проблемам. Неужели ты думаешь, что сам будешь со всем разбираться?
— Я… – захлопал глазами Макс; он не ожидал такого напора с моей стороны. – Я думал, мы будем разбираться со всем совместно…
“Ну, да… будешь ты трахаться с Ванечкой, как же!” – злорадно подумалось мне, но сказала иное – примирительно:
— Не все под силу решить тебе, дорогой, – моя грустная улыбка обезоружила Макса, я видела, как поникли его плечи и опустилась грудь, воинственно, по-петушиному, выпяченная вперед секундой ранее.
— Мам, все так плохо? – уже совсем не уверенно спросил он.
— Ничего такого, через что мы не смогли бы пройти, – ответила я и нежно погладила сына по щеке.
— Но ты же расскажешь мне? – совсем по-детски спросил Макс, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не расплакаться – из-за этой самой не зрелой наивности и непосредственности мы теперь были на грани; жутко представить, чем могла обернуться огласка нашей связи.
— Конечно, – это была правда, но мне было тяжело говорить обо всем именно сейчас, поэтому я постаралась свернуть эту тему. – Мне нужно отдохнуть, извини. Очень устала!
— Да, конечно, – он понурил голову; мы поцеловались. – Спокойной ночи.
На последнем издыхании, занеся к себе в комнату груз прошедшего дня, я скинула всю одежду на пол. Нужно было бы сходить в душ, но мне так этого не хотелось. Сил хватило лишь на то, чтобы добраться до кровати и, забравшись под летнее одеяло, разреветься в подушку.
Где тогда пролегала зыбкая граница между моим отчаянием и тревожным сном, я так и не поняла. Лишь залившийся звонкой трелью будильник напомнил о начале нового раунда в безжалостной игре, в которой мне никак не удавалось выбиться из пешек хотя бы в офицеры. Вчерашний день, разрушивший все мои надежды, дал четко понять, что до короны ферзя пока не дотянуться.
2
Утро среды выдалось серым и угрюмым. Столь же беспросветное, как мое настроение. Если бы было можно остаться под одеялом на весь день, я, не задумываясь, так бы и сделала.
Тело ломило, как после хорошей тренировки. Откинув одеяло и оглядев себя, я с удовлетворением отметила, что на руках и внутренней стороне бедер проявились отчетливые синяки. Значит, настало время для моего хода.
Прикинув количество всех возможных аргументов для своего ответа, я, поддавшись эмоциям, решила, что Светлана и Иван заслуживают всех возможных бед, которые только в силах он им обеспечить. Снятие побоев и сдача биологического материала, оставшегося у меня под ногтями и на чулках после злопамятного вечера, с лихвой должны были перевесить все, что в свою очередь, могла предъявить Света. Да, что там! С таким набором улик против ее сына, я могла уничтожить их обоих одним росчерком пера!
Проблема заключалась в том, что мне не хватало для этого жестокости. Будь на моем месте другая женщина… Я могла пригрозить, заставить их сделать, что угодно, наконец, просто отстать от меня. Но написать заявление, памятуя о том, что сама, в общем-то, согласилась на все… Да и лгать о не состоявшемся изнасиловании… Хотя, тут как посмотреть – может, оно все же и было?
Но ведь моя цель состояла в том, чтобы вернуть себе свободу, прекратив шантаж, а не бегать по судам и экспертизам ближайшие полгода. Это была моя позиция. Не уверенная. Не однозначная. Но знала ли об этом Света? Мой шантаж на ее шантаж. Я готова была поставить на кон любимую сумочку, что мой перевесит ее по возможным последствиям.
Пускай моя месть не сравнится в циничности с тем, что сделала бывшая подруга, но я не собиралась опускаться до ее уровня. В ином случае, это могло повлечь за собой бесконечные распри. И тогда о спокойной жизни оставалось только мечтать.
План был не идеальный. Но реалистичный. В чашке показалось дно с остатками кофейной гущи, а я даже не замечала, как пила его, погруженная в собственные мысли. Подумав о том, как замечательно, что никто не прерывал меня во время этого занятия, я, с возросшим удовольствием от начавшего воскрешаться оптимизма, закончила завтрак.
Макс спал или тоже, как и я часом ранее, не хотел выходить из своей комнаты. В любом случае, мне было легче собираться без него. Все эти расспросы, нелепые претензии – хватало проблем и без этого. Поэтому, тихо закончив все свои дела, я выскользнула за дверь.
Смена обстановки перевела мои мысли на другую колею. Если раньше я считала, что мои действия окажутся огромным не приятным сюрпризом для Светланы, то теперь ее возможная реакция, принимавшаяся до того однозначной, уже не казалось столь предсказуемой. Подумав о том, какая Света ушлая и пронырливая, мне пришлось переоценить свою позицию. Уверенности убавилось, по моим ощущениям, на половину.
Где же те яркие краски, которыми я рисовала за завтраком все дальнейшие события? Кто-то влил в них серого, смазал контуры. Пасмурное небо накрыло меня и, казалось, пролезло в самую душу.
— Я бы, на вашем месте, незамедлительно пошла в полицию, – сказала женщина в белом халате, измерявшая мои синяки. – Не дожидаясь результатов по остальным материалам.
— Спасибо за совет, – угрюмо ответила я, не желая заострять на себе ее внимание.
— А чего? – искренне удивилась та. – Кто знает, что он может в следующий раз выкинуть? А с вашим набором, будьте уверены, сядет надолго!
— Вам повезло – трещин и разрывов нет, – обнадежил гинеколог. – Но проникновение налицо. Я составлю вам заключение.
— Можно мне все в цвете распечатать, – попросила я.
Вооружившись справками и фотографиями последствий бурного вечера, я отправилась в офис. Теперь эти несколько листков должны были стать моим щитом. Но сможет ли он выдержать натиск? И не дрогнет ли рука, держащая его?
Увидев перед крыльцом офисного здания Ивана, я умерила шаг.
3
Сегодня он был в майке и шортах, похожих на семейные трусы. Довершал композицию огромных размеров букет. Столь же безвкусный, сколь и дорогой. Я надеялась, что Иван заплатил за него карточкой своей мамы. То-то ей сюрприз будет!
Заметив меня, парень сделал пару шагов навстречу:
— Здравствуй, Вера! – он плотоядно оглядел меня с ног до головы. – Прекрасно выглядишь, – я молчала. – Это – тебе! – протянул цветы.
— К чему такая расточительность? – холодно спросила я и демонстративно не взяла подарка.
— Хотел извиниться за вчерашнее, – его голос звучал уверенно, и, похоже, говорил он искренне, хотя, мне от этого было не теплее. – Просто сильно перевозбудился.
— Ни к чему, Ваня, извиняться за то, какой ты есть, – съязвила я и заметила вспыхнувший в глазах парня огонек.
— Вот только не говори, что тебе не понравилось! – с горячностью парировал он. – Я же слышал все твои стоны, видел твои глаза! Что ты сейчас ломаешься, как целка!?
— Мне понравилось, что ты сильный и уверенный в себе, – честно призналась я. – Не понравилось мне то, при каких обстоятельствах все случилось.
— Ха! Можно подумать, при иных ты бы мне дала! – хмыкнул Иван.
— Не дала бы! Ты не в моем вкусе. И обстоятельства еще не все! Раз уж мы об этом заговорили, то твоя бесцеремонность и твое отношение мне не импонируют!
В ответ на мои слова парень расхохотался:
— Ты – моя сучка! И мне насрать, что тебе там не нравится! Будешь делать, что я тебе скажу! Держи гребаный веник, – он с силой всучил мне букет. – И скажи спасибо, что я такой галантный!
Я сделала шаг в сторону, и цветы упали на дорожку.
— Помню тебя таким славным застенчивым мальчиком, – с сожалением глядя на Ваню, покачала я головой. – Что с ним стало?
— Он вырос, – поднимая букет, ответил Иван. – И хочет трахаться. С тобой! Мне нравится, как ты течешь и извиваешься, когда я долблю тебя!
Услышанное заставило меня скривиться. Я не любила столь нарочитой вульгарности в свой адрес.
— Нам придется с этим заканчивать! – мне хотелось, чтобы эти слова прозвучали, как можно холоднее.
— С чего это? – удивился Иван.
Вот и настало время мне предъявить свои козыри:
— С утра я сняла побои и сдала материал для анализа.
— Какой материал, какие анализы? – растерянно переспросил парень.
— Вот! – я предъявила ему синяк на предплечье. – Еще с ног.
— И?
— Помнишь, я поцарапала тебе спину? Под ногтями остались частички твоей кожи. И сперма на чулках, – перечислила я.
— Нафига все это? – он пытался понять ход моих мыслей, но у него никак не получалось.
— Вполне хватит для заявления в полицию, – подсказала я.
— Ну, ты и стерва! – с нескрываемой злобой выдал Иван. – Я к тебе со всей душой!
— Избавь меня от подобных признаний! – моя напускная невозмутимость немного осадила его.
Иван громко по-бульдожьи засопел, но сдаваться не стал:
— И что, ты пойдешь с этим в управу?
— Не сомневайся, – заверила я. – Если мы не договоримся, сегодня же напишу заявление.
К моему удивлению, Иван отреагировал на угрозу весьма спокойно, будто она его совершенно не касалась:
— Допустим, я от тебя отстану. Но не могу обещать того же за свою маму, – как-то совсем не по-доброму улыбнулся парень.
— С ней я как-нибудь договорюсь, – заверила я.
— Не будь дурой, Вера! – внезапно вспылил он. – Ты же понимаешь все последствия своего шага? Покоя от него тебе точно не будет! Половина города узнает о твоих похождениях. А мое наказание еще не гарантировано – хороший адвокат сумеет представить все в выгодном для меня свете! Подумай хорошенько, чего именно ты хочешь.
Такого от этого низколобого любителя спортивок я не ожидала. Признаюсь, в тот момент он привел меня в замешательство. Я стояла, думая, чем бы ответить на его заявление, а время шло. Не получив от меня никакой реакции, Иван продолжил:
— Я тебя больше не побеспокою. Мне проще найти кого-то еще, чем потом разбираться с теми проблемами, которые ты можешь создать. Но! Компромат на тебя у мамы. И я не знаю, как она распорядится им. На твоем месте я бы больше беспокоился за это.
Я еще раз поразилась тому, как недооценила этого человека. Конечно, было легко понять, к чему он клонил. Да, Иван мастерски разыграл свою карту. А я снова попала впросак. С другой стороны, этот путь, пускай и не приятный, вел меня к заветной цели.
С другой стороны, чего я ожидала? Что он поднимет лапки кверху и чистосердечно раскается? А его предложение могло реально помочь. В конце концов, мы уже были вместе, и в итоге пострадала только моя гордость. В общем, не видя иного скорого решения, я решила согласиться.
— Мне нужно, чтобы у твоей матери внезапно пропал повод меня доставать, – сказала я. – Ты можешь это устроить?
— Конечно, – довольно хмыкнул Иван. – Но это будет тебе кое-чего стоить, – он подошел вплотную и, нагло засунув руку мне под юбку, провел ею по ноге. – Твои бумажки меня не сильно впечатляют. Так что, думай, Вера!
— Сегодня сделаешь? – я не стала отстранять его руку, но ощутила, как стала намокать – против своей воли, а по ноге прошла легкая дрожь от возбуждения.
— О! – улыбнулся парень. – Да, ты уже готова, мамочка! – он поднял руку выше и сжал ягодицу.
— Не здесь! – я резким движением отстранила ее. – С ума сошел?
— Отойдем за кустики? – Иван издал короткий смешок, кивнув на густые заросли, зеленевшие вдоль дорожки; мой взгляд был красноречивее всяких слов. – Ладно, – сказал он совершенно другим, серьезным, голосом. – Я тут пошатался по зданию и нашел уютный кабинет. Там сейчас ремонт, но, судя по виду, его уже несколько дней не делали, – я поняла, о чем он говорил, и, согласно кивнув, двинулась ко входу в зданию. – Я не сказал, это будет аванс! – крикнул мне в спину Ваня; я обернулась. – Хочешь соглашайся, хочешь – нет!
— Только все должно закончиться сегодня! – наставительно произнесла я.
— Как скажешь! – примирительно развел руками он, слегка подтолкнув меня за талию внутрь здания.
4
Мы поднялись на лифте на несколько этажей и, пройдя по ярко освещенному коридору, оказались у двери. Тут ремонтировалось сразу целое крыло. Деньги управляющая компания где-то промотала, и дело двигалось в час по чайной ложке. Так что, можно было почти не опасаться за то, что нас здесь застукают.
В голове у меня был целый фейерверк из эмоций. Даже представить себе не могла, что все это так сильно возбудит меня. Когда Иван распахнул передо мной дверь, мои трусики уже основательно намокли. И ведь он совсем мне не нравился. И вообще, терпеть его не могла за то, как он поступал со мной… и вот снова, но все мое естество буквально кричало, как хочет его. Да, что со мной?
В кабинете было сумрачно. Дневной свет сочился сквозь многочисленные прорехи в грязных жалюзи. Мириады пылинок водили свои хороводы в его пучках. Стол. Несколько стульев. Какой-то хлам и строительные материалы на полу – вперемешку. Тут будто учинили грандиозный погром, затем все бросили, как есть, и забыли.
Подперев дверь заскорузлой доской, Иван повернулся ко мне.
— Ну, что? – широкая хищная улыбка расползалась по его лицу.
— Что? – переспросила я, чувствуя, как дрожат поджилки.
— Приступим! – положив букет на офисный стол, он спустил шорты, явив мне уже окрепший толстый член. – Поцелуешь?
Я брезгливо шаркнула носком туфли по грязному полу. Заметив мою нерешительность, парень тихо выругался:
— Блять! – бросил, взявшуюся не известно откуда, ветошь мне под ноги. – Так лучше? – я кивнула и опустилась перед ним на колени.
Пальцы не сходились на его члене. Я медленно дрочнула его, оглядывая, словно изучая. Мне казалось не вероятным, что он мог влезть в меня, не разорвав.
— Давай уже! – нетерпеливо кинул Иван, двинув тазом вперед.
Широко раскрыв рот, я взяла в него головку. И опять ощущение, что вот-вот вывихнится челюсть. Даже слюну не сглотнуть. Ваня положил руку мне на затылок, надавил. “Мммм!” – вырвалось у меня.
— Ах! Вот так! – тихо выговорил он, двигая членом назад в плотном плену моего неба, языка и губ. – Даа, – медленно просовывая вперед, немного глубже. – Как же офигенно! – снова назад. – Аааа! – вперед – глубже.
Сделав еще несколько коротких не спешных фрикций, Ваня отпустил меня. Слюна потоком хлынула на пол, а я с шумом втянула воздух освободившимся ртом, попутно разминая затекшую челюсть.
Я заметила, что вел он себя несколько иначе, нежели вчера. Более обходительно, не так напористо.
— Нормально? Отдышалась? – спросил парень.
Я подняла глаза:
— Да, – он нежно провел обратной стороной ладони мне по щеке:
— Ты просто охренительная, Вера! Я от тебя улетаю! – от его слов у меня мурашки по спине пробежали – оказывается и у него бывают интимные интонации, пускай и с такими словами. – Продолжаем? – я едва успела открыть рот, чтобы принять в него член.
На этот раз он двигался энергичнее, засаживая на всю длину. Я давилась от заполнявшего мой рот объема. Тягучая слюна медленно капала на пол с нижней губы.
— Ах! Ах! Да! – приговаривал Иван при каждом новом толчке. – Да!
— Ммм! – отзывалась я, когда рот переполнялся жидкостью, и тогда он отпускал меня, чтобы я могла сплюнуть и отдышаться; а затем снова брал – жадно, ненасытно.
Один из подходов был особенно продолжительный, и в конце Ваня прижал мою голову, чтобы подольше оставаться внутри. Когда он отпустил, я дышала так, будто всплывала с глубины на последних молекулах кислорода в легких.
— Все, я больше не могу, – отдуваясь, призналась я.
— Тогда вставай, – его рука, словно пушинку, поставила меня на ноги. – Мне нравится твой наряд! Как называется такая юбка? – и пока я собиралась с ответом – быстро соображать сейчас у меня не получалось, просунул руки под подол, положив их на трусики сзади и спереди. – Да, ты вся намокла! – с удовлетворением подметил Иван. – Надо снять это, – не дожидаясь моего ответа, он стянул с меня трусики, а я лишь переступила ногами, завершая его действия.
— Колокол, – тихо сказала я.
— Что? – Иван втянул носом запах моего белья.
— Юбка называется колокол.
— Тебе идет. Офигенная! – он развернул меня боком, наклонив вперед; сразу два его пальца вошли во влагалище – было уже не так сложно, как вчера. – Ох! Хочу! – он повернул меня спиной к себе, окончательно избавившись от шортов и своих трусов – теперь они лежали поверх букета – у меня перед глазами; я наклонилась, поставив руки на стол; Иван постоял с мгновение и отпустил край юбки.
Взглянув через плечо, я едва не рассмеялась в голос – Ваня ходил по кабинету, внимательно глядя себе под ноги. Мне стало понятно, что он ищет подставку, так как я была выше его почти на голову. Он тупо не доставал. Наконец, вывернув из-под завалов габаритный шлакоблок, он вернулся. Поставил его у моих ног, залез сверху.
— Смешно тебе? – беззлобно спросил он, снова задирая юбку.
— Было забавно, – улыбаясь, ответила я и раздвинула ноги шире.
— Сейчас посмеемся вместе, – пообещал Иван и с силой пропихнул в меня член.
— Йаах! – охнула я.
Он сразу взял темп, растягивая меня до вчерашних размеров. Двигался вперед, одновременно держа меня за талию и насаживая сильнее.
— Ах! Ах! Да! – сдержаться не получалось; опора то и дело ускользала из-под рук.
Быстро дойдя финала, переждав дрожь, я поняла, что все еще стою только потому, что сильные руки держат меня за бока. Толстый член все это время продолжал входить в меня и выходить с громким влажным чавканьем. Едва очухавшись, накатила следующая волна. Я почувствовала, как стенки влагалища, пытаясь сжаться, обхватили массивное тело члена.
— Даа! – зарычал Иван и поднажал.
— Мммф! – я едва на задохнулась от нахлынувших ощущений.
— Как же там узко, – удивленно заметил он, когда моя киска окончательно вытолкнула его член наружу вместе с потоком жидкости, обрызгав ему лобок и ноги.
Я дрожала всем телом, упираясь на сгибающиеся от тремора руки. Не замечая ни того, что промок, ни моего состояния, Ваня снова начал входить. Мои внутренности сжались и не пускали его. Он зарычал, словно зверь, учуявший течку, давя всем весом и, пытаясь с другой стороны, надеть на себя меня.
— Уууу, – вырвалось у меня протяжное, и стенки влагалища резко расступились, пуская его внутрь. – Ах!
— Да, сучка, – послышался довольный шепот.
Во мне снова задвигался поршень. А я уже не могла держаться сама, полностью положившись на партнера, который не подводил до этого момента. Влагалище хлюпало, наши тела громко стукались.
— Да, да, еще! – мой голос на грани крика разлетался по помещению, удивляя меня саму – неужели это все мои слова?
— Вера! Ну, ты вообще, – раздавалось сзади натужное пыхтение.
Еще немного, и новый поток, брызнувший из влагалища, потек по ногам Ивана, а его член, исторгнутый, ткнулся в ягодицу.
— Офигеть, – только и сказал он, одним движением загоняя его обратно, преодолев внутреннее сопротивление.
— Аах! – на высокой ноте взвизгнула я, когда наши тела снова соприкоснулись; и так продолжалось, пока у меня не начал сокращаться живот, а спина – выгибаться дугой – тогда я уже голосила, не переставая.
Иван резко вышел. Встав рядом, он засунул в меня два пальца и сильными быстрыми движениями заставил влагалище испустить очередной поток – еще более обильный, чем два предыдущих.
— Смотри, как клево! А ты не хотела, – сказал Ваня.
— Офигеть, – только и выговорила я.
— Это еще не все!
— Что? – больше я уже просто не могла.
— Я же не кончил еще, – пояснил он.
— Может, я отсосу? – с надеждой в голосе спросила я.
— Конечно, но не сейчас, – он повел меня за руку через кабинет, к стоявшему у окна стулу; в моем состоянии Иван мог делать все, что заблагорассудится, так как сопротивляться не было сил.
Отряхнув седалище, он устроился на нем, показав жестом, чтобы я садилась сверху. Я подчинилась – держась за плечи парня, перекинула через него ногу и сама направила его член в себя. Его руки под юбкой с силой, сжав ягодицы, насадили меня на всю длину еще более разбухшего органа.
Он трахал меня, возя за ягодицы, вверх вниз по стволу, будто ему совсем это было не в тягость.
— Да, Вера! Да! – входя и выходя из меня; я мотала головой, чувствуя, что совершенно не контролирую себя, а затем взяла в ладони его лицо и поцеловала в губы; наши языки встретились.
Иван замер на мгновение, а затем, приподняв меня, задвигался сам. Так энергично он в меня еще не врывался.
— Мммм, – мой стон в его рот.
Внезапно парень увернулся от моих губ.
— Я… я сейчас кончу, – дыхание обожгло ухо даже сквозь волосы.
— Нет, не в меня! – машинально вырвалось вперемешку со сладострастным стоном.
— Бери в рот! – сняв меня с себя, он развел ноги; я припала к его начавшему пульсировать органу и втянула первый заряд, который с силой ударил в гортань; за ним последовали еще и еще, а я еле успевала проглатывать все, что выдавал его член.
Выдоив его до последней капли, я поникла. Иван, также обессиленно, сполз по стулу.
— Ты все еще уверена, что хочешь порвать со мной? – тихо спросил он.
— Нет, но не спрашивай меня сейчас, – призналась я; как бы там ни начиналось, но таких ощущений у меня не было ни с кем; секс с ним просто сводил меня с ума.
— Ладно, поговорим об этом вечером, – сказал Ваня, вставая. – Твои цветы, – кивнул на букет.
Я смотрела, как он одевался и отпирал дверь.
— Не забудь, о чем мы договорились! – напомнила я.
Он застыл в проходе:
— Я обещаю, Вера! – полуобернувшись, произнес он.
И я поверила ему.
За занавесками – 5
Продолжение следует…
Север
Послесловие:
Обращаюсь к тем, кто копирует рассказы себе на сайт. Мне не жалко, что вы даете людям их читать. Но! Проявите хотя бы минимум уважения к трудам автора! Укажите ссылку на канал. С вас не убудет)
Ссылки автора:
https://t.me/strawberrytail – мой канал в ТГ. Еще больше интересных и возбуждающих историй!
