Мы возвращались домой.
Свозили детей к тёще. Порадовали старушку.
Впрочем, какая же она старушка? Пятьдесят два года. Вполне себе зрелая женщина.
Вы наверно подумали, что Аманда одинока – вдова или разведена.
Нет. У Эмили родители живут дружно и счастливо. Тьфу-тьфу-тьфу.
Просто Эдвард, отец жены – моряк. Точнее сказать он рыболов и постоянно мотается в море. У него свой небольшой траулер. Он его купил ещё в 81-м за $200000. Отремонтировал, набрал команду, и ушёл в океан.
Можно сказать – с тех пор его и не видели…
Нет. Конечно – нет. Он регулярно появляется в семье. Набегами. Быстренько ублажает супругу, сбрасывает ей на карту кругленькую сумму и снова исчезает на месяц-полтора.
Идеальный муж!
И вот так, между постоянными путинами, штормами, штилями и вечным ремонтом судна, он ухитрился зачать мою Эмили. Хоть до этого у него в активе уже было четыре мальчика, четыре старших брата моей жены. Может потому она и выросла такой… Не робкого десятка. Но об этом чуть попозже.
Ну, что сказать? Я искренне благодарен Эдварду за то, что он смог создать это сокровище – мою Эми.
В августе две тысячи пятого года ураган Катарина сплющил дом Аманды. Слава богу, она отсиделась в подвале, в обнимку с китайскими вазами и фамильным хрусталём. А глава дома в этот день набивал трюм навагой в районе Бермуд.
Но приехали три сына с семьями, приехал младший сын холостой, приехала дочь Эмили и, проживая в палатках, дружненько, за неделю восстановили строение. Даже большую часть мебели отремонтировали. При этом Аманда получила ещё и двенадцать тысяч долларов страховки.
Вот такая семейка.
Но это всё предыстория. В то время я был женат на Лоис и не задумывался о судьбе другой женщины.
Мдас…
А тогда мы съездили в Пис-Дейл к Руис Аманде. Погостили на выходных и вечером в воскресенье возвращались домой..
Бабушка Аманда работала диспетчером в порту Провиденса буквально в полумиле от нас. Она могла приезжать в гости хоть каждый день. Могла вообще переехать к нам, не мотаясь каждый день на службу.
Но тёща придерживалась правила – не мешать детям жить. И поэтому каждый день уезжала с работы к себе домой, в свой Пис-Дейл. Хоть тут и недалеко – 9 миль всего.
* * *
Так вот, про тот вечер.
Примерно в трёх милях от Провиденса, на обочине стоял довольно потрёпанный “Форд Спектрон” с открытым капотом.
Высокий мужчина средних лет стоял перед бампером в полной растерянности.
— У этих ребят что-то случилось, – констатировала жена. – Поможешь бедолагам?
Я остановился, не доехав до “форда” футов пятнадцать и вышел.
Подойдя поближе я узнал этого мэна.
Алистер Шелдон. Баскетболист. Бывшая звезда “Rhode Island Rams”. В своё время он собирался перейти в элитный клуб “Бостон Селтикс”, за него ходатайствовали Билл Рассел и Том Хейсон, но… На самом пике карьеры он сломал голеностоп и больше не смог играть.
Теперь он помощник тренера в команде университета Род-Айленда.
А ещё, и это меня несколько напрягло, он нынешний муж моей бывшей жены.
Лоис изменила мне с Алистером меньше чем через три года после нашей свадьбы, и ушла от меня к знаменитому красавцу спортсмену в две тысячи седьмом году. Не думаю, что Шелдон женился на ней по большой любви.
Просто Лоис, будучи замужем за мной, забеременела от Али и не стала избавляться от плода. Она поставила спортсмена перед фактом, и Али решил проблему вот таким способом.
Мы мирно разошлись. Они мирно обручились.
В то время Алистер получал до двенадцати миллионов за сезон. И Лоис даже не стала делить наше имущество. Я остался в доме с мебелью, котом и двумя машинами.
Сказать честно, мне хоть и было больно, но я понимал поступок супруги… Бывшей супруги… Я, Кристиан Баррет, тогда бригадир строительной бригады в фирме своего отца, абсолютно средний американец, не мог бы дать ей того, что было в активе звезды баскетбола Алистера Шелдона.
Поэтому я просто пожелал ей счастья.
А тут…
Ну, не поворачиваться же мне и не уходить. Это бы выглядело глупо и невежливо.
Я подошёл, протянул руку:
— Привет Алистер. Что случилось?
— Да вот… – почесал затылок спортсмен, – движок сдох. И вызвать механиков не могу. Телефон сел.
— А телефон жены.
— А жена свой дома забыла.
Мдас… Я подумал, что это в характере Лоис – вечно что-нибудь забывать.
— Ну, ладно. Можно я посмотрю на твой двигатель?
— А ты разбираешься?
— Да, немного разбираюсь.
Я склонился над моторным отсеком.
— Алистер, крутани стартёр.
— Не получится. Аккумулятор сел.
— Ты, что – измывался над стартёром пока аккумулятор не сдох?
Алистер виновато пожал плечами.
Ладно. Видимо подача топлива прекратилась по неизвестной причине.
— Бак у тебя заправлен?
— Да. Ещё больше половины осталось.
Я решил посмотреть топливный насос. Чисто интуитивно подумал на неисправность в системе подачи бензина.
Достал из багажника своего трёхсотого “Крайслера” (это тот, который называют “кирпич”) инструмент. Возвращаясь с кейсом наклонился к стеклу салона и, улыбаясь, помахал детишкам на заднем сидении.
Девчушки тоже разулыбались.
А Лоис распахнула глаза. Узнала.
Она вышла из машины:
— Привет Крис.
— Здравствуй Лоис. Как ты?
— Да так… Нормально.
— Я вижу у тебя уже трое?
— Да, – улыбнулась она. – Три красавицы-непоседы.
— И у меня тоже трое, – усмехнулся я, – Счёт три-три. Ничья.
Алистер внимательно смотрел на меня и на свою жену.
— Ло, ты его знаешь?
— Конечно знаю. И ты его знаешь. Это Кристофер Баррет, мой бывший муж. Он просто немного зарос…
Действительно. Я к тому времени отпустил себе бородку “а-ля Хемингуэй”.
— Э-э… – засомневался Шелдон. – Наверное тебе не надо смотреть мою машину. Я лучше дождусь профессионалов.
— Али, – остановила его супруга, – пусть посмотрит. Он отлично разбирается в автомобилях. Я ему доверяю.
— Ну… Ладно… – уступил “Али”.
И я начал откручивать стопорное кольцо бензонасоса.
Как я и предполагал, причина была тут. Контакт моторчика соскочил с клеммы. Я просто поставил его на место, обжал плоскогубцами, подергал – сидит крепко.
Поставил насос на место и пошёл подогнать свой “кирпич”, чтобы через “прикуриватель” запустить двигатель горе-водителя.
Буквально через минуту “Спектрон” фыркнул и тихо заурчал демонстрируя стабильную работу.
Алистер сияя тряс мне руку:
— Крис, спасибо тебе. Спасибо. Что бы я делал… Сколько я тебе должен?
— Перестань, дружище. Мы, люди, должны помогать друг другу.
— Крис! – высунулась из окна Лоис. – У вас случайно питьевой воды нет с собой. А то дочки хотят пить, а у нас…
Ясно. Она и воду забыла. Ох, Ло…
Эмили вышла из машины с двухлитровой бутылкой колы.
— Вот, держи Лоис. Я правильно сказала – “Лоис”?
— Да. Всё в порядке. Спасибо Эмили. Спасибо и тебе Крис.
Я вежливо улыбнулся, кивнул и мы с женой пошли к нашему авто.
Сразу же посыпались вопросы:
— Папа, а дяденька поломался?
Я состроил удивлённую физиономию:
— Нет Дейзи, дяденька вовсе не поломался. У него всё цело… И руки и ноги.
Детвора залилась смехом.
* * *
Вечером, во время позднего ужина, у меня просвистел телефон. Пришло сообщение СМС.
— Кто это? – поинтересовалась жена.
— Это Лоис. Благодарит ещё раз за помощь.
— Ну-ка, дай почитаю.
У нас с Эмили никогда никаких секретов не было.
— Держи, – я протянул трубу.
— Я отвечу? – спросила Эми.
— Ответь.
— Готово, – через минуту супруга возвратила мне сотовый.
Я прочёл:
— Не стоит благодарности. Пусть твои детки будут здоровы…
И добавлено вторым СМС:
— Лоис, это Эмили. Я хочу поблагодарить тебя за то, что позволила мне забрать этого мужчину себе. Не обижайся.
* * *
Мдас…
После развода в 2007-м, я целый год холостяковал.
А потом встретил Эмили. Она с напарником забирала из нашей конторы выручку наличными.
Да. Эмили, закончив Род-Айлендский университет, юридический факультет (а наш университет на минуточку состоит в лиге плюща) и при этом работала рядовым инкассатором.
В тот короткий момент я вспомнил её.
После окончания колледжа на курсе архитектуры и строительства, я пришёл в августе забрать кое-какие документы, на “Cooperative Extension”.
Эмили Руис в этот момент сдавала дополнительные бумаги на поступление. И там, в очереди в деканат, мы немного поговорили.
Многие, рассказывая о семейных перепитиях, описывают свою женщину в восторженных тонах. Всегда она потрясающая леди, на которую все мужчины оборачиваются. Длинные ноги, большая грудь, крепкая задница…
Моя Эли не супер-пупер модель. Нет. На подиум её никто не пустит. Но боже мой, как она энергична, как умна и притягательна.
И – да. У неё всё в наличии – бюст, талия, бёдра, и милое лицо с родинкой на правой щеке.
У Эми явно латинские корни и южный темперамент. Если кто ей близок и дорог, она готова жизнь отдать. А уж если кто встал поперёк её дороги, то тогда – беги. И беги быстро, потому, что она тренированная особа и оторваться от неё сложно.
Всё это я понял тогда, из получасового общения в приёмной декана.
* * *
Когда я напомнил юной инкассаторше о той нашей встрече, Эмили пришла в восторг. Мы снова стали разговаривать о днях, проведённых в кампусе. Но не долго. Потому, что деньги уже упаковали в сумку, и сержанта Эмили окликнули из инкассаторской машины.
Я в самый последний момент сунул ей свою визитку и попросил позвонить когда-нибудь.
И она позвонила.
А в июне девятого года мы уже выступали в главной роли на свадебном торжестве.
В июле десятого, родилась наша дочь Дейзи.
Так и жили.
В январе одиннадцатого года в Рол-Айленде произошло громкое ограбление инкассаторов. Пострадали сотрудники инкассаторской фирмы Brink’s. Двое тяжело раненных.
Brink’s, это та фирма, в которой работала моя Эми. После декретного отпуска она снова заняла свою старую должность.
В тот день ко мне в контору вбежал Теодор Руис, брат Эмили (Он работает у меня в строительной фирме) и с выпученными глазами рассказал, что на “Аппер-Колледж-Роуд” в перестрелке пострадали два инкасатора.
Мы помчались на “Тид-Драйв”. Я, весь взвинченный и трясущийся, ворвался в офис. Но оказалось, что Эмили в тот день никуда не выезжала и конечно же не пострадала.
Вечером у нас был серьёзный разговор. И я настоял, чтобы жена уволилась. Я объяснил, что она не имеет права рисковать своей жизнью. Она не имеет права оставлять Дейзи сиротой, а меня вдовцом.
Эми поплакала и согласилась.
Уже через двенадцать дней, она сияя сообщила мне, что её приняли на работу в RIDOR. То есть, в налоговую инспекцию.
Я полагал, что теперь у супруги будет спокойная кабинетная работа. Но, в процессе разговора, выяснилось, что она устроилась в отдел IRS-CI. То есть в отдел уголовных расследований.
Я чуть не сел мимо кресла.
— Дорогая, – спрашивал я, шокированный таким поворотом, – ты что не можешь работать где нибудь секретарём? Тебе, что – обязательно надо иметь дело с опасностью и с оружием.
— Крис, – пожимала плечами Эмили, – я уже не буду иметь дело с наличкой. Зачем кто-то будет на меня покушаться? Успокойся.
Подумала маленько и добавила:
— И да. Я люблю, когда в кобуре на боку у меня пятнадцатизарядный глок. Тогда я чувствую себя авторитетно и как-то… Самореализованно что ли. Вот.
Ну, что ты с ней будешь делать.
— У тебя же высшее образование. Ты – юрист. Какого лешего ты лезешь на остриё опасности?
— Ну… Мне это нравится.
Вот и весь ответ.
* * *
А тем вечером, сразу после отправки сообщения супругой, пришёл ответ от Лоис:
— Я не обижаюсь.
А ещё через минуту:
— Потому, что у моего Алистера намного больше чем у Кристофера.
И ещё через минуту:
— 9″.
— Это она о чём? – удивилась жена.
Потом до неё дошло.
Она смеялась и крутила восторженно головой.
— Вот же зараза. Подколола.
Посмотрела на мою угрюмую физиономию и обняла.
— Криси, дорогой, я думаю, что просто Лоис очень крупная… Очень большая.. Ну… Очень широкая и глубокая девушка. Но согласись это сложно назвать достоинством женщины. Скорее наоборот.
Ну как я мог не согласиться. Тем более, что моя Эми как всегда права. Её кошечка маленькая и такая… Тесноватая.
А у Лоис… Ого… Потому, наверно, она и ушла от меня к Алистеру.
Жена снова притянула меня, чмокнула в нос и прошептала:
— Не бери в голову, Крис. У тебя вполне нормальное хозяйство. И мы очень удачно сочетаемся. Я всегда-всегда получаю своё удовольствие. Меня всё очень устраивает… Да ты и сам знаешь.
Ну ещё бы мне не знать!
Эмилии неистова в постели. Она не останавливается, пока её не “накроет”. Каждый наш вечерний контакт раньше заканчивался её истерическими воплями и судорожными конвульсиями. Сейчас, когда в доме трое детей, Эмили на пике нашего греха только мычит в подушку.
Особенно ярко она взрывается, когда я подбадриваю её в финале.
— Давай детка, – шепчу я ей, – давай моя радость. Ну, давай – как ты умеешь. Покажи мне, на что ты способна. Да! Вот так, моё золото! Вот так! О-о-о, как я тебя люблю… Сегодня ты превзошла себя.
У нас в спальне большой запас простыней. Потому, что менять их приходится почти каждый день.
И я сейчас думаю:
— Первый брак у меня вышел не очень. Паршиво закончился. Но… Господь, что не делает – всё к лучшему. Видимо он рассудительно даёт каждой твари по паре. Именно по той паре, которая больше всего подходит. Так о чём тут сожалеть?
