Утром следующего дня я возился на кухне, готовя завтрак – босиком, в одних шортах, было раннее утро, но на улице уже чувствовался жар восходящего солнца. Марина неслышно подошла сзади, легко провела ладонью по спине и шлёпнула меня по ягодице, не сильно, но так, чтобы я обернулся. Улыбнувшись уголком губ, она устроилась за стол, словно ни при чём.
— Мне просто чай. У нас все нормально? Все по-старому?
— Да, ни о чем не жалею. – ответил я.
На кухне мерцал экран телевизора, тихо транслируя какой-то музыкальный канал. Я возился у плиты, Марина сидела за столом, ожидая свой чай и перебрасываясь со мной, лёгкими, ни к чему не обязывающими фразами, мы словно специально избегали серьёзных тем, чтобы утро оставалось тёплым и безмятежным.
— Знаешь, оказывается за время, как ты вышел на работу, у тебя появились мышцы, да и в целом фигура подтянулась. Ты в отличной форме.
— Я не очень-то, этого хотел. Оно само, – с улыбкой произнес я. – Но что есть, то есть.
— Ну да, ну да! Само! – Марина сидела, оперев голову на согнутую руку и щурясь от первых солнечных лучей, падавших в окно, смотрела как я ел. – Давненько мы вот так вместе не завтракали. Это, пожалуй, единственное, за чем я скучаю.
— Просто приезжай по чаще, ты же знаешь, мы всегда рады тебе. Я тебе такие завтраки устрою, закачаешься.
— Помню! Особенно как ты жарил блинчики! – мы вдвоём взорвались смехом. Забавный был случай, в свое время. Как же приятно, вновь, слышать Марину, особенно её смех: лёгкий, мелодичный, заразительный, очень домашний.
Завтрак подходил к концу. Мы сидели в уютной тишине, попивая чай и наслаждаясь обществом друг друга. Так мало людей, с которыми можно спокойно молчать, не ощущая дискомфорта, – и моя сестра одна из них.
Марина налила нам ещё по чашечке, поставила чайник на место и спросила:
— Ты помнишь наш вчерашний разговор?
— Поверь, и вечер, и разговор, я запомню надолго! – ответил я, чуть не подавившись чаем от смеха.
— И как?
— Не отказываюсь от своих слов. – Я сделал глоток чая, чтобы собраться. – Вчера мы с тобой сыграли в «игру», и мне она понравилось. Но как сделать это самому, на практике… честно говоря, я не представляю. Если ты действительно можешь дать мне какую-то подсказку, подкинуть идею – я готов попробовать.
Вчера я мгновенно уснул, но ранним утром проснулся с воспоминаниями о прошедшей ночи. Они были приятными, будоражащими, слегка подогревали внутреннее тепло. И единственное решение, к которому я пришёл, было простым: если для исполнения моей мечты придётся провести время с мужчиной – что ж, я готов. Сам бы я на это не решился, но с поддержкой Марины мысль о том, «почему бы и нет», звучала не только убедительно, но и маняще.
— Но..
— Но?
— Марин, ты знаешь, я тебе доверяю. Твоё мнение… Может, нам стоит сделать вид, что ничего не было? Просто перевернём страницу?
Марина долго сидела, покручивая в руках чашку с остывающим чаем. Её взгляд скользил по мне, задумчиво, словно она взвешивала мои слова. Наконец, осторожно, подбирая слова, произнесла:
— Прежде всего, ты должен сам сделать свой выбор, – она слегка наклонилась, словно разделяя со мной эту тайну, – тот выбор, который действительно может изменить твою жизнь. Мы не так много выпили вчера, чтобы не отвечать за свои поступки. Мое мнение, не должно влиять на принятие твоего, я подчеркну, твоего решения. Ну, а в остальном, если ты решишь попробовать себя в новой роли… я помогу тебе всем, чем смогу.
— Хорошо, как ты это видишь? Есть какие-то идеи?
— Да, идеи есть. И, знаешь, сегодняшнее утро только прибавило мне уверенности.
Она сделала паузу, изучая мою реакцию, я же, просто вопросительно кивнул в ответ.
— Смотри, ты не женщина, и мне кажется, глупо становиться очередным геем, все-таки, это очень своеобразная тема. Просто быть с мужчиной – уже не редкость. Этим никого не удивишь, и, честно, вряд ли принесёт тебе что-то серьёзное. Особенно, если ты думаешь о деньгах. Слишком много конкурентов.
Она придвинулась ближе, прижавшись ко мне бедром, сократив расстояние до минимума и заговорщицки, словно открывает мне секрет, продолжила:
— Нужна фишка. Что-то, что цепляет. Что ломает привычный порядок вещей. Слышал о трансах?
— Марин, я смотрю порно. Конечно, слышал и видел.
— Ну вот, у тебя отличная фигура. Ты молодой, стройный, ничего лишнего. С правильным подходом, тебя вполне можно принять за девушку. Сейчас это, современный, тренд. Парни-девушки, жено-мужчины, называй как хочешь. Но суть одна: эта смесь мужского и женского сегодня воспринимается почти как отдельный пол. Что-то чуждое, нестандартное, одновременно пугающее и притягательное. То, что хочется попробовать! – ее глаза, жгли меня.
— Для кого-то это может быть фетишем, для других – нечто запретное, с чем они всё равно пойдут на компромисс. С парнем – нельзя, но и ты уже не совсем парень: выглядишь, говоришь, пахнешь как девушка. И в этом весь фокус. Простор фантазии и возможностей, просто безграничен. Даже те, кто на словах “строгие натуралы”, интересуются этой темой. А уж про заработок в интернете я вообще молчу, по большому счету, ты можешь зарабатывать только через «вебкам», представляешь какие там крутятся деньги?
Вести разговор на такую тему, с родной сестрой – странно, даже в чем-то пугающе. Она видела, мое смущение, и подбирала слова осторожно, словно боялась спугнуть.
Марина говорила спокойно, почти профессионально. Ни тени осуждения, только интерес. Как будто рассматривала меня не как брата, а как некий проект.
Я сидел напротив, опустив взгляд. Лицо горело, это было не просто смущение, это было возбуждение, сквозь стыд и запрет. Она будто нащупала то, о чём я боялся думать сам.
— Я не говорю, что ты должен это делать, ты спросил, как я это вижу и мы обсуждаем варианты – продолжила она, придвигаясь еще ближе. Тон стал мягче, почти интимный. – Но, если ты решишь… попробовать, я помогу. С макияжем, с походкой, с голосом. Это несложно, главное, позволить себе.
Её пальцы скользнули по моей руке – будто бы по-сестрински, но задержались чуть дольше, чем стоило.
— Поверь, ты даже не представляешь, как ты можешь выглядеть, если немного раскрыться.
Она посмотрела в глаза – долго, пристально. Я отвел глаза, но внутри уже что-то треснуло.
— Это не извращение, – прошептала она почти в ухо. – Это, возможность!
Я молча допил чай и слушал её, чувствуя, как события несутся слишком быстро.
— В этом направлении я не думал. Конечно, фантазия у тебя – моё почтение! – я усмехнулся, почесав затылок. – Но не уверен, что у меня вообще что-то выйдет. Опять же… как мама отреагирует? Полезет в мой шкаф, а там женская одежда. Представляешь её лицо?
Марина приподняла бровь, покручивая в руках чашку с остывшим чаем.
— Это всего лишь один из вариантов. А что мама? – её голос стал твёрже. – Ты же сам видишь: она с кем-то встречается, хоть и не признаётся. Дома только переодевается и ночует пару раз в неделю. Думаешь, ей сейчас есть дело до того, что лежит у тебя в шкафу?
Я хотел возразить, но она не дала мне вставить слово, резко подняв ладонь.
— Не думай об этом! Думай о себе. – она сделала паузу, глядя мне прямо в глаза. – Чтобы что-то получить, надо постараться. Или пойти на компромисс. Главное, я рядом и могу помочь тебе.
Я невольно улыбнулся её уверенности, но где-то внутри всё ещё оставалось сомнение.
— Значит, вопрос только во мне?
— Конечно. – теперь её голос прозвучал мягче, почти ласково. – Всё решаешь ты. Но я хочу, чтобы ты попробовал.
Она отставила чашку в сторону, положила локти на стол и слегка склонила голову.
— Ты доел? – в её взгляде мелькнул тот самый хитрый огонёк, от которого у меня вдруг заколотилось сердце. – Я уже несколько часов кручу одну идею в голове. Пора проверить её на практике.
С этими словами, она за руку потащила меня в свою бывшую комнату. Села на кровать, а меня, притащив стул, посадила перед собой.
— Прежде чем что-то планировать, давай посмотрим на тебя.
Марина распахнула шторы, впуская в комнату резкий, живой свет. Подошла ближе, взяла меня за подбородок и повернула голову то влево, то вправо, будто примеряла образ в воображении.
— Мы с тобой удивительно похожи, – сказала она почти с восхищением. – Честно, странно, что за тобой до сих пор девчонки не бегают. Хотя, может, просто не знают, на кого ты действительно похож.
Она улыбнулась, изучая моё лицо. Глаза у неё сузились, как у художника, решившего сделать финальные штрихи.
— Конечно, у тебя черты чуть грубее, это понятно. Но губы… наши с мамой «фирменные». Слегка пухлая нижняя, чёткий контур верхней – смотри.
Она провела пальцами по своим губам, затем по моим. Её прикосновение было тёплым, неспешным, ощущалось слишком личным.
— Брови – ерунда, поправим. Лицо симметричное, скулы высокие… А глаза! Какие глаза! – Марина наклонилась чуть ближе, её взгляд заиграл. – Родители явно старались, когда нас делали. Не каждый может похвастаться такой комбинацией, знаешь ли.
Она уже не смотрела, она сканировала. Пальцы скользнули по моей щеке.
— Как часто бреешься?
— Раз в полторы-две недели. Щетина пока не очень растет…
— Да, я чувствую, – перебила она, не отрывая руки от моего подбородка. – Кожа мягкая. Очень мягкая.
Я сидел неподвижно, будто подопытный экспонат под изучающими руками сестры. Было странно и неловко.
Марина провела пальцем вдоль линии подбородка, потом по шее, остановившись у ключицы. Наконец, довольная увиденным, отстранилась и выдохнула:
— Отлично, давай дальше. Снимай шорты.
Я не знал, как реагировать. В какой-то момент мне показалось, что Марина играет со мной, как с куклой, проверяя, насколько далеко можно меня подтолкнуть. И от этого становилось неуютно, словно я теряю контроль над ситуацией.
— Ладно, пошутили – и хватит, – отрезал я, решив не переходить определенную, пугающую грань, но голос предательски сорвался. – Я согласен, не всё в жизни даётся даром. Но, Марин, мы сейчас можем наделать таких вещей, о которых потом будем сильно жалеть.
Мой монолог не произвёл на неё ни малейшего впечатления. Казалось, слова растворяются в воздухе, даже не доходя до её сознания. С тем же успехом я мог бы говорить сам с собой. Марина сидела напротив, уверенная и сосредоточенная, словно уже решила всё за нас обоих. И было видно: остановить её сейчас невозможно.
— Илья, прекращай! Останавливаться надо было вчера. Смелее! Я же почти врач, представь, что ты на приеме у доктора.
Я стоял перед ней, не зная куда деть руки. Надо было просто развернуться и выйти, но я стоял, словно меня что-то держало, давая возможность другому человеку принять за меня решение.
Словно желая добавить мне решимости, Марина потянула мои шорты вниз, и сюрприз, под ними у меня ничего не было, я же дома.
— Оп! Чуть раньше, чем я хотела, но так даже лучше.
Я не просто покраснел, казалось, вот-вот лопну от смущения. В чём-то Марина была права: она уже проходила практику в больнице, видела и не такое. Но… это же моя сестра!
Одним движением, она спустила с меня шорты до пола и мне оставалось только переступить через них и стать перед сестрой, уперев руки в бока.
— Неплохо!
Марина, профессиональным, как на осмотре, движением поставила меня ровнее и расправила плечи.
Стоило ей меня отпустить и отойти, стало заметно, как мой член постепенно начинает подниматься. Я не мог себя контролировать, ее поглаживания, действовали на меня как электроток.
— Подожди! Рано! – Со смехом проговорила Марина. – Сейчас я тебе помогу, как врач.
Неожиданно, она уверенным движением, ухватила меня за мошонку, сжала ее и слегка оттянула вниз. Момент, и эрекция пропала.
— Не волнуйся, просто переключила твое внимание. Такое часто бывает на осмотрах.
Марина отпустила мои яйца и положив обе свои руки на мои бедра, внимательно изучая мое тело.
— Буду откровенна. Я видела члены побольше чем твой, но он у тебя очень красивый. И это не плохо! Для нашей затеи – это очень хорошо. Даже отлично! Прямой, не тонкий и не толстый, очень пропорциональный. Если не брать во внимание размер, мы только в выигрыше.
Марина продолжала свой осмотр, внимательно, с каким-то чуть хищным любопытством. Действительно, как врач на приёме, только вместо белого халата на ней была домашняя футболка, а вместо стетоскопа – пронизывающий взгляд.
Она наклонилась ближе, будто собиралась поставить диагноз:
— Так… Ну что я тебе скажу. Ты в отличной форме. Серьезно! С медицинской точки зрения – идеальная база. Если говорить на перспективу, у нас есть года два, максимум три. Потом ты начнёшь взрослеть по-мужски, в полную силу: набирать массу, кости расширятся, лицо станет грубее, и вся эта юношеская нежность уйдёт. А пока, ты выглядишь как мальчишка. Даже не восемнадцать, по виду – шестнадцать, а то и меньше. Это редкость. И это плюс.
Она встала, обошла меня, ведя рукой и изучая мое тело, от плеча вниз – предплечье, живот, ложбинка спины и остановилась на ягодице, аккуратно сжав ее:
— Мышечная масса умеренная, но и лишнего жира практически нет. Отличный баланс. Главное постараться не увеличивать нагрузки. Никаких штанг или турников! Только лёгкий фитнес. Обрати внимание на ноги, они у тебя просто роскошные, четко выраженные ягодичные мышцы, никакой дряблости. С женской точки зрения, именно на это мужчины и обращают внимание. А в чем мужчинам действительно повезло – так это в отсутствии целлюлита. У девушек он встречается даже в раннем возрасте. У тебя же идеальные бедра, умеренная полнота, мягкая линия перехода от бедра к икрам, правильный изгиб. Природа уже сделала своё дело, осталось лишь немного подчеркнуть.
Я почувствовал, как ее руки прошлись вдоль спины – жест, больше похожий на массаж, чем на осмотр. Меня бросило в жар.
— Спина тоже отличная. Широковатые плечи, но у тебя есть талия и это компенсирует все! Плоский живот, а мне бы хотелось, чтобы он был чуть мягче, более округлый, что ли.
— Но, – она снова оказалась прямо передо мной, – самое главное – лицо. У тебя лицо, которое можно стилизовать почти, как угодно. Немного контуринга, правильный свет – и ты перестаёшь быть мальчиком. Точнее, становишься кем-то иным. Андрогинный тип лица. Очень редкая черта.
Наконец, решив, что можно заканчивать «обследование», Марина снова села передо мной:
— Ладно, не напрягайся! Это же просто теоретическая работа. Наброски. Но если захочешь поэкспериментировать – ты идеальный пациент. Даже слишком.
— А через 2-3 года, что будет? Золушка превратится в тыкву? – Мне нужно было что-то сказать, и я ляпнул первое, что пришло в голову.
— Ну мы пока рассматриваем варианты. Через 2-3 года, ты выйдешь на пик мужской формы, если не внесем определенные изменения. И наша затея уже будет не актуальна. Сейчас у тебя отличная база и нам более чем хватит косметики. В целом, наука движется вперед и давно есть свои средства, как стать более женственным, в любом возрасте, была бы цель. Но мы пока не заглядываем так далеко.
Она протянула руку и, словно невзначай, поправила выбившуюся прядь у меня на лбу, задержав пальцы чуть дольше, чем требовалось.
— Думай на перспективу, если ты почувствуешь, что это не твое, все можно прекратить без последствий. И тогда, живи обычную жизнь, общайся с друзьями, женись в конце концов. Но, эти два – три года, это твое «золотое время», которые природа дарит всякому, но не каждый может ими воспользоваться!
Еще покрутив меня во все стороны, Марина продолжила:
— Открой шкаф, во втором ящике осталось мое старое белье, давай прикинем что-то из одежды.
Я открыл шкаф, но белья там не оказалось, пришлось нагнуться и порыться в остальных ящиках. Краем глаза, я заметил, как Марина наблюдает за мной. Очень любопытный взгляд – изучающий, внимательный, не пропускающий не единой мелочи.
— Вот тот, черный комплект, доставай его. Думаю, должен подойти.
Никогда специально не лазил в ее ящике для белья. И как оказалось зря, женское белье просто обалденное на ощупь. Мы начали с трусиков и в целом они были мне в пору, но член опять начал подниматься и предательски вылезать за резинку. Это были трусики «танго», они оставляли большую часть ягодиц открытыми, очень тонкие, прозрачные и нежные. Бюстгальтер, помогла одеть и застегнуть Марина, он отлично подчеркнул и приподнял, то, что можно было бы, с натяжкой, назвать грудью. Зеркало в дверце шкафа отражало меня лишь частично, поэтому я отступил, чтобы увидеть себя целиком.
— Видишь? – произнесла она, наклонив голову и улыбнувшись уголком губ. – У тебя отличные данные. Добавим немного женственности, и будет идеально.
Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась уверенность, будто она заранее знает результат. Я уловил в движениях лёгкую игру: она едва коснулась моей руки, поправила прядь волос, и снова отошла, словно проверяя, как я реагирую.
— У меня подруги с фигурой хуже, чем у тебя, и нарасхват. Посмотри на себя… Видишь? Сразу ясно, что мы родня.
Встав с кровати, Марина легко сняла домашние шорты и футболку. На ней остались только тонкие трусики, и, похоже, это ничуть её не смущало. Подойдя ко мне ближе, она остановилась рядом и слегка прижалась ко мне плечом, так чтобы мы оба поместились в отражении зеркала.
И вот тогда я понял причину её комплиментов. Несмотря на разницу в возрасте, мы были почти одного роста, схожего телосложения. Небольшая, аккуратная грудь и длинные волосы, пожалуй, это и было главным, что отличало Марину от меня. Да, мои черты лица оставались более резкими, мужскими, короткая стрижка сразу выдавала парня. Но если отвлечься от условностей, в зеркале стояли рядом две девушки – две уверенные в себе, привлекательные «красотки».
Я поймал себя на том, что впервые ощущаю жар её тела вплотную к своему, и взгляд невольно задержался на мягких линиях её груди.
— Чувак, я твоя сестра, ненормально так смотреть на мои сиськи. Я ухмыльнулся, сказать мне было нечего. Марина звонко рассмеялась, схватив меня за ягодицу.
— Да шучу я, смотри сколько хочешь. Надо будет и тебе такие сделаем. Скажи, какие мы классные!
— Да, я не ожидал такого эффекта, – признался я, вертясь перед зеркалом и пробуя разные позы, будто хотел убедиться, что отражение действительно моё.
— Вот именно, – Марина лукаво улыбнулась, скользнув по мне взглядом, – а мы ведь даже ничего толком не сделали, не готовились. Представь, что будет дальше.
Она чуть отстранилась, взяла со стула свои вещи, но уходить не спешила.
— Ладно, мне пора собираться, – произнесла она будничным тоном, и вдруг, словно между делом, добавила, нарочито растягивая слова: – Так что… хочешь попробовать новое в сексе? Или всё-таки не-е-ет?
Она откровенно кривлялась, но в её голосе звучала настоящая проверка, будто она нарочно бросала мне вызов.
Как я мог ответить отрицательно? Стоя в женском белье, с торчащим членом в спальне моей сестры.
— Да, Да. Прекращай свои приколы! Как вообще это сделать? – я говорил это, и чувствовал, что покрываюсь краской, хотя куда уж больше, а член предательски поднимался выше и выше.
— Есть у меня кое какие мысли, но это займет время. Опять же, тебе надо будет подготовиться. Марина улыбнулась подошла ко мне ближе и обняв, расстегнула крючки бюстгальтера. Всегда хотела младшую сестру. Но и брат, у меня, лучше всех! Все, одеваемся, мне надо спешить, – повторила она. – У меня еще встреча.
В коридоре, у дверей, Марина неожиданно притянула меня к себе и поцеловала. Очень нежно, очень горячо.
— Не думай ничего лишнего, – Марина хитро прищурилась, поправляя волосы. – Просто… у меня оказался очень красивый брат, только стоило взглянуть чуть иначе. Было бы глупо, не воспользоваться этим хотя бы чуть-чуть.
Она сделала паузу, прикусила губу, и уже мягче добавила:
— И потом, нас теперь связывает нечто общее… Ты ведь не забыл? Я с тобой поделилась кое чем очень личным! Так что держись ко мне поближе.
Марина внимательно посмотрела мне в глаза, её взгляд был мягким, понимающим.
— Давай я немного помогу тебе на прощанье, – сказала она тихо, шагнув ближе ко мне. – Я всё понимаю… слишком много переживаний для одного утра.
Ее руки мягко легли на мои плечи, и одним уверенным движением она развернула меня спиной к себе. Горячие ладони прошлись по моим ребрам, вниз. Одной рукой, Марина, приспустила мои шорты, а вторая мягко легла на мой живот, поглаживая и опускаясь к лобку.
— Упрись рукой о стену, – горячий шепот обжег мое ухо
Марина, невозможно близко, прижалась ко мне. Грудь настолько сильно вдавилась в меня, что я почувствовал голой кожей спины остроту ее сосков. Ладонь левой руки нежно, почти неслышно поглаживала мою мошонку, а правая, легла на член. Горячие, чуть влажные пальцы сжали ствол и прошлись от основания к вершине, оттянули кожу, освобождая головку.
— Давай, не держи в себе!
Ее рука сжимала, отпускала, поглаживала мой член, растущий с каждой секундой. Я расставил ноги, оперся двумя руками о стену коридора и прогнулся, прижавшись к ее промежности, стараясь дать доступ к моему телу.
После первых движений, член обрел каменную твердость, и я физически чувствовал, как внутри меня движется смазка, отзываясь на ее ласку.
— Помогай мне, – ладонь ласкала мошонку, сжимая мои яички.
Ее рука двигалась все быстрее, моя смазка все пребывала и скоро в тишине коридора, появился влажный, чуть хлюпающий звук. Пальцы умело потирали уздечку и на каждое ее движение, я отзывался дрожью в ногах. Тишина и мое дыхание, тишина и ее руки.
— Ты скоро? – все так же, шепотом, спросила меня.
Я был уже на грани, мне не хватало чуть – чуть для разрядки, но я не понимал чего? Просто промычал в ответ.
— Подставь ладонь, быстрее! – ее рука на моем члене сжалась, увеличила скорость, горячий, оглушающе влажный язык прошелся по моему уху, а зубы слегка прикусили мочку уха.
— Сейчас! – первая струя, ударила в мою ладонь, – Еще! – ее ладонь сжалась, словно выдаивая меня, вторая – третья, горячими ударами били в раскрытую руку.
— Молодец! Давай до конца! – уже не спеша, ее рука выжимала из меня остатки семени, наполняя мою ладонь.
Я стоял к ней спиной и сквозь полуоткрытые глаза, смотрел, как ее рука с остатками спермы на пальцах, поглаживала мой член, тише и тише и наконец выпустила его.
Марина, сделала шаг назад и отошла в сторону, – А ты, вкусный, – после небольшой паузы услышал я.
— Все, пока – пока! – прозвучало напоследок, а щелчок замка подтвердил: я остался один.
— Вкусный?! – Я не успел ничего ответить, оставшись стоять в коридоре, растерянный и со спущенными штанами.
