Странная жизнь штука! Когда зимой-весной 20-го года весь мир погружался в «чумку», и дёргался в истерике, я обрёл своё семейное счастье. Мне сейчас, даже, приятно вспоминать тот год…
В марте до моего города зараза ещё не добралась, но власть объявила карантин. Предприятие на котором я работал, приостановило на время работу, и отправило меня в отпуск. По городу шататься запретили, знакомые отказались от контактов. Я уже третий день валялся на диване, и торчал в рыболовном интернете. За окнами часа два, как стемнело и тут в мою входную дверь постучали.
Шесть лет назад я был холостяком, и купил квартиру в советской девятиэтажке. Лифт в центре подъезда, в стороны отходят крылья коридоров, и на каждом по две квартиры. Первые жильцы перегородили наше крыло стенкой с дверьми, и получился коридорчик на две квартиры. Так, что если бы был звонок, то это бы значило, что пришёл кто-то извне, а если постучали, то это соседи.
Мои соседи – пара, лет по 25-ть – Виктор и Алиса. Они въехали год назад. Я тогда ещё жил со своей гражданской женой Светланой. Нам по 30-ть лет. Прошлым летом она осуществила свою мечту – умотала на заработки в столицу. Она у меня креативная, стихи пишет. А в декабре приехала вся счастливая – столица её приняла! Работа, заработки, светская тусовка. В общем, собрала вещи, и сделала мне адьёз. Я не то, что бы затосковал, но с её отъездом появилась пустота, всё-таки почти пять лет жили вместе.
Виктор и Алиса были нормальной парой, но каких-то близких отношений между нами не было. При встрече здоровались, говорили пару дежурные фраз… Как-то раз посидели с коньяком. Алиса приятная, улыбчивая девушка. Стройненькая, с не сильно выдающимися формами. Брюнетка, стрижка боб-каре – это, когда на затылке коротко, а спереди длинные пряди. Мне нравился её голос и какое-то застенчивое выражение карих глаз. У нас не было ни каких амуров – просто приятная соседка.
Я открыл дверь, на пороге стояла Алиса. Хорошо пьяная, и с каким-то огнём в глазах:
— Я хочу секса с тобой! – и стоит расплывается в улыбке…
В голове мелькнуло – «Чудо в перьях»!
Ну, вот на фиг мне пьяная баба, на фиг мне разборки с её мужем. Слава богу, от подъезда нас отделяет дверь, хоть соседи не слышат. Я собрался закрыть перед ней дверь — пусть чикуля проспится. Но не успел – её лицо вдруг изменилось, глаза округлились, она закрыла рот рукой:
— Туалет! – прохрипела она.
Я докантовал её до унитаза, она упала на колени, и её начало рвать. Проблевавшись, Алиса стала подниматься, я подхватил её под живот, и поднял на ноги. Смотрю, а у неё губы синюшные, косметика поплыла. Перекантовал в ванную, и открыв воду, начал умывать. Когда мы закончили умывания, я опять поставил её в вертикальное положение – бледное лицо, а в глазах ужас. Я не в претензии, у мужиков по синьке всякое бывает, и обижаться не принято.
— Алиса, всё нормально. Муж дома?
Она помахала головой в стороны – значит «нет».
— Ладно, соседка, пойдём я тебя баиньки уложу.
Не, ребята, какой на фиг секс с бабой в таком состоянии – просто довёл до кровати, уложил, укрыл одеялом. Одетую, ну, не раздевать же мне чужую бухую жену. Встанет воды попить, сама переоденется. А ей неймётся:
— Андрей, я дура, да?
Ну, что я ей отвечу? Поцеловал в лобик:
— Спи, завтра поговорим.
На её лице появилось подобие улыбки.
Утром решил сделать жест добрососедства – сварганил бутерброды с копчёным лососем, взял таблетку шипучего аспирина, и постучал в дверь соседки. Она открыла сразу.
— Чип и Дейл спешат на помощь, буду тебя похмелять, давай воду, примешь аспирин.
Она послушно выпила шипучку. Смотрит виновато. На ней спортивный костюм. Лицо без косметики. Я продолжаю:
— Кофе у тебя есть, свари на двоих, поболтаем…
— Растворимый…
— Давай.
Она поставила чайник на плиту, а сама виновато прячет глаза в пол.
— Алиса, я мужу ни чего не скажу, не переживай.
И тут она меня озадачивает:
— А Витьки больше нет.
Замялась, думает, говорить ли дальше. Я молчу. Она решается:
— В январе он бросил меня. Сказал, что я в постели бревно, и с какой-то бабой укатил на севера. Наверное, она хорошо ему даёт.
Блин, а я и не знал.
— Так вы развелись?
— Мы в гражданском браке жили, развод не нужен.
— И, что он больше не вернётся?
— Всё перегорело, он меня обидел, и я ему не прощу. Да и баба в него вцепилась, не отпустит.
Я сижу спокойный, без задних мыслей, просто разговариваю с соседкой, понимая, как ей тяжело на душе — родственная душа.
— И, как ты оказалась вчера пьяная у моей двери?
Алиса долго молчит. Но таки решается, и её рассказ меняет ситуацию. Когда Витёк её бросил с обидной предъявой (бревно), она проплакала неделю. Потом навалилась новая напасть – чумка и карантин. Девушка заскучала, обида взяла за горло.
— Андрей, я знаю, что вы со Светой расскочились, а ты мне всегда нравился. Ты такой всегда выдержанный и вежливый – настоящий мужчина. Я подумала, что тебе тоже скучно, и ты сможешь меня… — Алиса запнулась, — ну, научить, не быть бревном…
— И ты для смелости решила по коньячку. Одна рюмка не взяла, потом вторая и третья.
— Я не пью, мне много не надо, вот и развезло. А ты такой, ну, настоящий мужчина!
Смотрю, она прячет глаза, а по лицу видно, что говорит через мучения. Думаю – ну, чё мне девку расстраивать?
— Алиса, ты мне тоже очень-очень! Твоё вчерашнее предложение в силе?
Она поднимает на меня свои глаза, и я понимаю, что утону в них. Да идёт этот доковидный мир с его приличиями к ебеням.
— Мне надо побриться, и почистить зубы, всего пять сек…
Я бегом к себе. В душе меня преследует фраза из анекдота – «А жизнь, то налаживается»!
После душа я быстро высушил волосы феном, надел свежие джинсы и футболку. Постучал к соседке, она открыла – «ВАУ»! Девочка в чёрном коротком платье – если бы край был на пару сантиметров выше, то показались бы трусики. Плечи полуоткрыты, фигурка обтянута. На лице минимум косметики – подведены глазки и губки. Волосы свежевымыты и высушены. Глаза и улыбка на киловатт мощности. Я не передам, к стихам не способен.
Алиса взяла меня за руку, и повела в спальню. Постель была разобрана, комната залита утренним солнцем, из колонок лился медленный «лаунж». Мы стояли лицом к лицу, она обвила мою шею руками, мы коснулись кончиками носов, я вдохнул аромат её духов. Алиса взяла мою руку, и положила себе на попу.
Я стал целовать её в губы, движением языка вдоль них слизывать помаду. Глядя в глаза, причмокивая, попробовал вкус помады. Она не выдерживала, и впилась в мой рот. Мы сосались, прихватывая губы. Языки переплелись в общей полости рта. Так влажно и чувственно. Моему дружку стало тесно в джинсах.
Её тело прижато к моему, я чувствую его трепетную дрожь. Я потянул низ платья вверх, и тёплые ягодицы оказались в моих руках. Попка голенькая — на ней нет трусиков. Алиса потянула с меня футболку, я с неё платье. Лифона тоже не оказалось. Она повернулась, и прижалась спиной к моей груди. Её голос дрожит:
— Возьми мои сиськи руками…
Боже, небольшая грудь, как у девочки, с сосками грибочками. Я целую её шею, тону в аромате волос. Руки мнут груди, соски твердеют в пальцах. Рука движется по плоскому животику, и её встречает шубка. Какая прелесть, девочка не бреет её.
Я повалил красотку на кровать, и начал целовать её шею. Опустился к грудкам, один сосочек в рот, прихватил его зубками. Она дрожит всем телом. Второй сосок. Облизываю под грудками – девочка чуть подскуливает. Животик, пупок. Рука сначала в шубке, потом ныряет вниз. Боже, девочка уже мокренькая!
Я больше не могу, я хочу её киску! Широко развожу её ноги в стороны. Удерживаю разведенные колени руками и плавлюсь. Лохматенькая кошечка. Внутренние губки крупнее наружных. Писец! Я падаю лицом в эту прелесть. Делаю длинный слиз языком по губкам. Алиса мне не препятствует. Глаза закрыты. Я отпускаю коленки. Руки освобождаются для помощи языку.
Я развожу пальцами губки и лижу внутри – язычок в норочку, потом вдоль маленькой писи. Вверх на клитор. У девочки тяжёлое дыхание, она подхныкивает. Мой рот полон слюны и я сгоняю её в норочку языком – девочка должна быть хорошо смазана. Сначала в норочку один пальчик, потом два. Там скользко, тепло и мягко. Пальцами трахаю её, а языком лижу клитор. Девочка вдруг напрягается телом, ноги сильно дрожат, подаёт лобок вперёд. Громкий стон-всхлипывание. Оргазм? Так быстро?!! Вот тебе и «бревно»! Она отталкивает мою голову, и поворачивается спиной, сжавшись в калачик. Её тело сотрясается в конвульсиях. Я обнимаю девочку под шею. Она потихоньку успокаивается и поворачивается лицом ко мне. Под глазами потёки туши:
— Ты плачешь?
— Да. Это мой первый в жизни оргазм с мужчиной!
— Девочка моя! Ты что-то с чем-то!!!
Я целую её лицо. Мы долго сосёмся. Алиса серьёзно смотрит в мои глаза:
— Я хочу! Трахни меня!
Я ложусь на спину:
— Иди сюда, ты сверху…
Алиса медленно насаживается на член. Ему внутри очень приятно. Начинает потихоньку двигать попой. Я балдею от её глаз, полуоткрытого ротика, тяжёлого дыхания, раскачивающихся сисек… Девочка старается, но оргазма нет:
— Андрей, я хочу, что бы ты кончил!
Она сползает вниз, захватывает в ладошку мой член, и сразу берёт в рот головку. Пару минут сосёт и лижет её. Мне нужно ей помочь, шепчу:
— Алиса я так не кончу, давай 69-ть, я хочу с твоей девочкой во рту!
Она не комплексует, перемещается, перекидывает ножку. Её норка надо мной. Я подмащиваю под шею подушку, и вся её пусси у меня во рту. Чувствую, как моя головка погружается в тёплый рот. Два пальчика в норочку, язычок на клиторе – уже знаю её ритм. Девочка начинает дрожать и, кончая валится вперёд. Чуть приходит в себя:
— Андрюш, кончи мне в рот!
Я возвращаю её пусси себе в рот, она берёт член ладошкой, и начинает дрочить. Но ритм не тот. Охватываю её ладонь своей сверху, и мы дрочим вместе. Устанавливаю правильный ритм, напрягаюсь и кончаю. Она держит член рукой, и легонько облизывает головку. Чувствую, как мой стояк опадает. Алиса слазит с меня, поворачивается, на её лице потёки моей спермы. Я ищу, чем вытереть. Алиса из-под подушки достаёт полотенце. Предусмотрительная девочка.
Я тяну её к себе, обцеловываю лицо, и захватываю ртом губы. Ротик девочки после моего члена и спермы, такая сладкая штучка. Мы сосёмся, ласкаемся, балдеем от тепла тел. Её продолжает мучить вопрос:
— Андрей, я не бревно?
Ну, блядь, ну, каким надо быть уёбком, что бы назвать её бревном?!!
— Алиса я умру не от ковида, а заебавшись, на тебе! Откуда у «бревна» такие навыки?
Она очаровательно улыбается:
— Это потому, что я в твоих руках! Как заниматься сексом я видела по телику.
В моей голове – «Телику и Голливуду огромный респект»!
— С Витькой у нас ничего подобного не было. Он трахал меня, как овцу.
Господи, каким же надо быть дебилом, что бы от такой бабы отказаться:
— Алиса, мы, типа, теперь оба свободны, а давай попробуем жить вместе?
— Конечно, я тебя Светке теперь не отдам!
После завтрака Алиса изъявила желание сменить «всё» в своей жизни. Обычно дамы в таких случаях меняют причёску, гардероб и передвигают мебель. Парикмахерские и магазины одежды закрыты, значит, будем двигать шкафы…
— Андрей, а давай поменяем местами стенку и диван в зале? – И выстрел карими глазками мне прямо в мозг.
Пришлось поднатужиться, подвигать мебель, но результат оказался очень даже ничего. Теперь мы разложили диван, выдвинув вперёд его нижние секции, и перед телевизором получилось лежбище.
Перед обедом моя новая «хозяйка» произвела ревизию моего холодильника и успокоила – «Месяц карантина протянем»! Потом сварила, и накормила меня рыбным супом из замороженного ещё Светкой лосося. Вкусно! Моя жизнь реально начала налаживаться.
Вечером мы завалились перед телевизором. Я листал каналы, петляя от рекламы, а Алиса устроилась головой на моей груди. Я лежу, смотрю и чувствую, как её ноготки начинают скрести по моей груди:
— Андрей, твоя девушка хочет оргазм на ночь!
Я прикалываюсь, вторя ей:
— Алисочка хочет в дырочку, рачком?
— Рачком? Давай пробовать! Иди в душ, потом я.
После душа я разобрал постель, разделся, и сел на подушках, прикрывшись ниже пояса одеялом. Вплывает Алиса в обалденном комплекте нижнего белья. Лифон шикарный кружевной, а вот трусики — два шнурка по бокам и маленький кусочек ткани, едва прикрывающий губки. Я смотрю – бляха-муха – шубки больше нет!!! Ну, вот на хрена?!! Но говорить сейчас нельзя – обида будет до конца карантина.
Алиса садится рядом, отбрасывает одеяло. У меня стояк, она довольна эффектом. Мы начинаем сосаться. Потом длинная прелюдия со снятием лифона. Я запускаю руку в трусики — а ощущение от голенькой пусси очень приятное. И норочка уже мокрая. Алисе не терпится попробовать рачком, она становится на колени на краю кровати, выпятив попку. Я перемещаюсь на пол, девочка ведь заказала оргазм, опускаюсь на колени. Начинаю её лизать с пальчиками в норочке. Она довольно быстро кончает, но продолжает стоять в доги стайл. Я проникаю в норочку, и начинаю трахать девочку. В такой позе там очень плотно, и я начинаю себя тормозить – сначала её оргазм. Но тут вдруг подсознание выдаёт проблемку – а если Алиса не на таблетках, а я в кайфе кончу в неё, может залететь. Эта задача опускает моё возбуждение на ступень ниже, и Алиса благополучно валится в оргазме. Я залезаю на неё. Член хорошо смазан, располагаю его между ягодицами, начинаю трахать без проникновения, и изливаюсь на спину и ягодицы. Мы заснули, крепко прижавшись телами.
Утром меня расталкивает Алиса, глаза круглые от ужаса:
— Андрей, что это у меня?
Разводит ноги, а там приличное раздражение и прыщики.
— Андрей, это, что мандавохи?
Откуда это чудо в перьях в моей жизни?
— Иди ко мне, любимая!
Я обнимаю девочку, глажу по голове рукой. Надо её успокоить:
— Это раздражение кожи после бритья. Я тебя не предупредил, а ты решила сделать мне сюрприз. Когда я начал бриться, у меня на лице такая история была года два, пока не подобрал сочетание лосьона и крема.
— И что теперь делать?
— Да ничего, погорит, и само заживёт. Только на секс пару дней карантин.
— А чем мы будем заниматься?
Мне захотелось сказать – «мебель двигать», но нельзя.
— Алиса, а давай созвонимся с нашими бывшими и поблагодарим их. Они нам изменили, Светка мне со своей столицей, Витёк тебе с какой-то бабой. Кто его знает, как повернутся события с эпидемией, надо прощать предателей. Зато мы теперь вместе…
Мы созвонились со своими бывшими, и действительно попросили прощения.
Женщина Витька – Валентина, оказалась приятной в общении женщиной. Они тоже сидели в карантине. Но вроде бы они счастливы.
Моя Светка сидела взаперти одна в столичной квартире и писала стихи. Сказала, что «от ковида у неё сплошной творческий оргазм».
Потом зараза добралась и до нашего города, мы оба переболели. Я сильнее, Алиса меня вытащила, мы поженились. У нас растёт дочь. Жизнь продолжается!
