Поезд уже набирал ход, когда мы закрыли за собой тяжёлую дверь купе люкс. Старый фирменный состав мягко покачивался на рельсах, колёса отбивали ровный ритм — клик-клок, клик-клок, — а за тёмным окном проносились редкие огни полустанков, размазываясь в длинные золотые полосы. В купе горел только приглушённый бра над столиком, отбрасывая тёплые тени на бархатные стены и тяжёлые шторы. Воздух был пропитан лёгким запахом старого дерева, полировки и твоих духов — сладковатым, тёплым, чуть пряным.
Ты стояла у окна, опираясь ладонью о раму, и смотрела на меня с той самой улыбкой, от которой у меня сразу пересыхало во рту. Я поставил чемодан и сделал шаг к тебе. Ты не сказала ни слова — просто подняла руку и провела пальцами по моей груди поверх рубашки, медленно спускаясь ниже. Когда ладонь легла на ширинку, ты почувствовала сталь клетки под тканью и тихо, почти шёпотом, скомандовала:
— Не двигайся.
Поезд качнуло на стыке, и ты в тот же момент сжала мои яички через брюки — ровно в такт толчку. Я резко вдохнул, прикусив губу, чтобы не издать ни звука. Твои глаза блестели в полумраке. Ты знала, что проводник может пройти по коридору в любой момент, и это только добавляло тебе удовольствия.
— Расстегни ремень, — прошептала ты, не убирая руку.
Я послушно расстегнул. Ты сразу просунула пальцы глубже, под резинку трусов, и обхватила голые яички, слегка покатывая их в ладони. Каждый новый толчок вагона ты сопровождала лёгким, но ощутимым шлепком — не сильно, ровно столько, чтобы я вздрагивал и ещё сильнее напрягался в клетке. Член уже упирался в стальные прутья, пытаясь встать по-настоящему.
— Смотри в окно, — приказала ты. — И не отводи взгляд.
Я повернул голову. Огни мелькали всё быстрее. Ты встала за моей спиной, прижалась грудью к моей спине и продолжила играть: пальцы то нежно гладили, то резко сжимали, то отпускали и снова шлёпали в ритм поезда. Я чувствовал твоё горячее дыхание на своей шее.
Через несколько минут ты отстранилась, села на край широкой полки и медленно расстегнула свою блузку. Под ней — кружевной лиф, который ты тоже сняла, оставшись только в юбке и тонких трусиках.
— На колени.
Я опустился прямо на ковёр купе. Поезд ритмично покачивался, и это движение помогало мне сохранять равновесие. Ты раздвинула ноги, подтянула меня ближе за волосы и прижала моё лицо к своим трусикам. Я глубоко вдохнул твой запах — влажный, возбуждённый, сводящий с ума. Языком провёл по тонкой ткани, чувствуя, как она намокает ещё сильнее. Ты тихо застонала, когда я отодвинул трусики в сторону и погрузился языком в твою горячую, уже текущую киску. Я лизал медленно, глубоко, обхватывая губами набухшие губки, посасывая клитор в такт стуку колёс. Ты выгнулась, одной рукой держась за край полки, второй — крепко сжимая мои волосы.
— Хороший мальчик… — прошептала ты хрипло.
Ты позволила мне наслаждаться тобой ещё несколько минут, пока твои бёдра не начали дрожать. Тогда ты оттолкнула меня, встала и достала из сумочки маленький ключик на тонкой цепочке. Я замер. Ты подошла вплотную, расстегнула мои брюки до конца и одним движением сняла клетку. Мой член сразу тяжело встал, пульсируя, с уже блестящей от возбуждения головкой.
Ты толкнула меня на полку, села сверху, медленно опустилась и приняла меня всего целиком в свою мокрую, горячую киску. Поезд в этот момент качнуло особенно сильно — и ты начала двигаться в точном ритме вагонов: резко вниз на каждом толчке, медленно вверх на стыках. Я обхватил твои бёдра, но ты сразу перехватила мои руки и прижала их к кровати над моей головой.
— Не смей двигаться. Только я.
Ты трахала меня сама — жёстко, глубоко, используя каждый толчок поезда, чтобы входить до самого конца. Твои стоны смешивались со стуком колёс. Я чувствовал, как твои мышцы сжимают меня изнутри, как твоя киска течёт по моим бёдрам. Ты наклонилась и впилась зубами в мою шею, оставляя метку, а потом резко села прямо, продолжая скакать.
Когда ты почувствовала, что я уже на грани, ты вдруг sexrasskaz.com поднялась, встала на колени надо мной и приказала:
— Дрочи. Медленно.
Я обхватил себя рукой. Ты начала шлёпать меня по яичкам — сначала легко, потом всё сильнее, точно в такт поезду. Каждый удар отдавался сладкой болью, которая только усиливала возбуждение. Ты улыбалась, глядя, как я корчусь и пытаюсь не кончить слишком быстро.
— Ещё. Сильнее, — шептала ты и сама наносила удары, пока мои яички не покраснели и не начали гореть.
Потом ты наклонилась, поцеловала меня глубоко в губы и одновременно просунула два пальца мне в попку. Ты знала, как я люблю это. Пальцы двигались быстро, глубоко, массируя простату в ритме поезда. Я уже не мог сдерживаться. Ты почувствовала, как я напрягся, и прошептала прямо в губы:
— Кончай. На меня.
Я взорвался мощными, густыми струями — прямо на твой живот, грудь, даже на шею. Ты продолжала двигать пальцами внутри меня, выжимая каждую каплю, пока я дрожал и хрипел от удовольствия.
Когда я обмяк, ты нежно вытащила пальцы, легла рядом и прижала меня к себе. Несколько минут мы просто дышали вместе, пока поезд укачивал нас. Потом ты провела пальцем по своему животу, собрала мою сперму и поднесла к моим губам. Я послушно открыл рот и вылизал всё до последней капли, целуя твои пальцы.
Ты улыбнулась, довольная.
— Молодец.
Ты достала клетку, аккуратно, почти ласково надела её обратно на мой всё ещё чувствительный член и щёлкнула замочком. Ключик снова повис у тебя на запястье.
— Теперь спи, — тихо сказала ты, целуя меня в висок. — До утра ты снова будешь заперт.
Поезд продолжал мчаться сквозь ночь, укачивая нас, а за окном всё так же мелькали далёкие огни. Я лежал, прижатый к тебе, в стальной клетке, с горящими яичками и сладким вкусом своей спермы на губах — и был абсолютно счастлив.
