Я открыл дверь квартиры и сразу понял — сегодня всё будет по-другому. В воздухе витал незнакомый, чуть терпкий аромат — смесь дорогих духов и чего-то кожаного, едва уловимого. Из гостиной тихо лилась низкая электронная музыка с глубоким басом, которую Алина включала только в особых случаях. Она появилась в коридоре почти сразу, в чёрном шёлковом халатике, который едва доходил до середины бёдер. Волосы собраны в строгий высокий хвост, глаза подведены смоки, а губы — тёмно-вишнёвым оттенком. Моя Алина, обычно строгий маркетолог в деловых костюмах, сейчас выглядела так, будто уже прожила половину вечера в своих самых смелых фантазиях.
— Никит, ты наконец-то, — она улыбнулась, но в голосе сквозило лёгкое дрожание. Подошла, обняла за шею, поцеловала глубоко, почти жадно, а потом отстранилась и посмотрела мне прямо в глаза. — У меня для тебя подарок. Большой. И очень неожиданный.
Я повесил куртку, чувствуя, как сердце уже начало стучать чаще обычного. Мы с Алиной уже два с половиной года играли в лёгкое доминирование дома. Всё началось случайно: однажды после корпоратива она шлёпнула меня по попе в лифте и шепнула на ухо «сегодня я главная». Я тогда просто рассмеялся, но потом… потом мы оба поняли, что это зацепило. Сначала были простые вещи — она связывала мне руки моим же галстуком, заставляла вылизывать её до дрожи в ногах, командовала, когда можно кончить. Мне нравилось отдавать ей контроль. Ей нравилось брать. Но настоящей жёсткости у неё никогда не получалось: в самый острый момент она всегда смягчалась, целовала меня в висок и шептала «ты мой хороший». Мы оба понимали — нам не хватает кого-то, кто не будет жалеть.
— Какой подарок? — спросил я, садясь на диван. Она налила мне бокал красного и села рядом, положив ладонь мне на колено.
— Я месяц назад нашла её. Виктория. Она профессионалка. Ей тридцать пять, она занимается этим уже восемь лет. Мы долго переписывались. Я рассказала ей всё про нас, про наши границы, про то, что ты хочешь почувствовать настоящую власть. Она приедет сегодня. Через двадцать минут. И будет работать с тобой.
Я чуть не поперхнулся вином. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом резко вверх. Возбуждение смешалось с адреналином так сильно, что руки слегка задрожали. Алина наблюдала за мной, кусая нижнюю губу, и в её взгляде было столько любви и одновременно такого дикого предвкушения, что я не смог ничего сказать — только кивнул.
Пока мы ждали, она рассказала подробнее, как всё начиналось у нас дома. Как первый раз купила мне кожаный ошейник в онлайн-магазине и заставила ползать по ковру в гостиной, пока сама сидела на диване в моих любимых чулках и командовала «голос». Как я впервые взял в рот её небольшой страпон, а она гладила меня по волосам и шептала, какая я послушная девочка. Как мы играли в «хозяйку и щенка» по вечерам пятницы: я в ошейнике, на четвереньках, с миской воды на полу, а она заставляла меня вылизывать её туфли, потом клитор, а потом просто лежать у её ног, пока она работала за ноутбуком. Всё было нежно, горячо и очень по-нашему. Но всегда чего-то не хватало. Мы оба это чувствовали.
Звонок в дверь прозвучал ровно в восемь.
Алина пошла открывать. Я встал, чувствуя, как ладони стали влажными. Виктория вошла уверенно, будто уже сто раз была в нашей квартире. Высокая, с идеальной осанкой, тёмные волосы до лопаток, чёрное облегающее платье с глубоким вырезом и тонкий ремешок на талии. В руках — небольшая чёрная сумка. Взгляд спокойный, пронизывающий. Она улыбнулась уголком губ.
— Добрый вечер, Никита. Алина. Я Виктория. Можно просто Госпожа, когда начнём.
Мы сели за стол. Короткий разговор — правила, стоп-слово «Красный», «Жёлтый» для паузы. Никаких имён. Только роли. Алина нервно теребила поясок халатика, но глаза блестели.
— Раздевайтесь, — спокойно сказала Виктория, когда формальности закончились. — Оба. До конца. И встаньте на колени на ковёр.
Вот тогда я понял. Алина тоже начала расстёгивать халатик. Она не смотрела на меня — только вниз. Щёки горели. Я разделся следом. Мы встали на колени рядом. Виктория достала из сумки два ошейника: один широкий, чёрный, с металлическим кольцом — мне. Второй — изящный, с маленьким серебряным замочком — Алине. Надела сначала на меня, потом на жену. Щёлкнул замок.
— Теперь вы оба — мои питомцы. На четвереньках. Никаких слов без разрешения. Только «Да, Госпожа» или «Красный». Поняли?
— Да, Госпожа, — выдохнули мы почти одновременно.
Виктория села в кресло, закинула ногу на ногу. Начался pet-play. Она заставила нас ползать по комнате кругами, виляя бёдрами, как настоящие щенки. Командовала «сидеть», «лежать», «к ноге». Мы лакали воду из одной миски, поставленной на пол. Она гладила нас по волосам, иногда слегка дёргала за кольцо ошейника. Я чувствовал, как возбуждение накатывает волнами — особенно когда видел, как Алина, моя уверенная в себе жена, ползает рядом со мной на четвереньках, с мокрыми от возбуждения бёдрами и опущенным взглядом.
Потом Виктория встала, достала из сумки страпон — средний, реалистичный, чёрный. Надела его поверх платья. Подошла к Алине первой.
— А теперь покажи своему мужу, как настоящие питомцы ублажают хозяйку.
Она заставила Алину лизать страпон, пока сама гладила меня по голове. Потом повернула мою жену спиной к себе, поставила на четвереньки и медленно, но уверенно вошла в неё. Алина sexrasskaz.com застонала — громко, протяжно, как никогда дома. Я смотрел, не в силах отвести взгляд. Виктория трахала её ритмично, одной рукой держа за хвост, второй — за ошейник. Алина дрожала, глаза закатывались.
— Раб, подползи ближе. Лижи ей клитор, пока я её ебу.
Я подполз. Вкус жены смешался со вкусом кожи страпона. Алина кончила первой — резко, сильно, почти рыдая от удовольствия. Виктория не остановилась. Она вытащила страпон, повернула Алину к себе и поцеловала её — глубоко, властно. Это было первое настоящее f/f, которое я видел вживую. Руки Виктории скользили по телу моей жены, пальцы нашли её соски, потом клитор. Алина стонала в поцелуй, выгибаясь.
Потом Виктория посмотрела на меня.
— Теперь ты. На четвереньки. Шире.
Она вошла в меня медленно, но без пощады. Боль смешалась с острым, почти невыносимым удовольствием. Алина по команде легла передо мной на спину и раздвинула ноги. Пока меня трахали в зад, я вылизывал жену. Виктория меняла ритм, иногда шлёпала меня по бёдрам, иногда тянула за ошейник. Я кончил вторым — мощно, без рук, просто от того, что происходило.
Виктория не торопилась заканчивать. Она заставила нас обоих лизать её по очереди, пока сама сидела на краю дивана, широко раздвинув ноги. Алина и я — два послушных питомца у её ног. Потом снова страпон — теперь уже в Алину, а я держал жену за волосы и смотрел ей в глаза. В них было всё: любовь, стыд, восторг и полное доверие.
Когда всё закончилось, Виктория сняла с нас ошейники, помогла подняться, обняла обоих по очереди. Мы сидели на ковре, завернувшись в плед, пили воду и молчали. Алина прижалась ко мне всем телом, дрожащая, счастливая. Я гладил её по спине и понимал — это было именно то, чего нам не хватало.
Виктория улыбнулась, уже собирая вещи.
— Вы оба — прекрасная пара. Если захотите повторить — знаете, как меня найти.
Дверь за ней закрылась. Мы остались вдвоём. Алина подняла на меня глаза и тихо прошептала:
— Я люблю тебя. Мне так понравилось, как ты смотрел, когда она меня трахала.
Я поцеловал её в висок, точно так же, как она всегда делала со мной после наших домашних игр.
— Я тоже тебя люблю. И это было… охрененно.
Мы ещё долго сидели на полу, обнявшись, пока музыка тихо играла в фоне.
