— Что-то ты сегодня совсем не в духе, Вадим? — усмехнулся Сергей, вытирая пот со лба рукавом рабочей футболки. — Жара давит, или думаешь о том, как жену друга сегодня увидим?
Вадим только хмыкнул, размешивая краску в ведре. Они втроём уже второй день приводили в порядок квартиру Дмитрия — старого университетского приятеля. Ремонт затянулся: стены в гостиной требовали свежего цвета, потолок подшпаклевать, а жара за окном стояла такая, что даже вентилятор на подоконнике не спасал.
— Да ладно тебе, — вставил Алексей, самый молодой из них, с лёгкой щетиной и широкими плечами. — Оля — девчонка что надо. Видел её вчера, когда за инструментом заезжал. Скромная, но фигурка… ммм. Димка везунчик.
— Тихо вы, — шикнул Вадим. — Она дома сегодня одна. Муж на работе до вечера. Давайте работать, пока не запарились окончательно.
Ольга проснулась от жары ещё утром. Лёгкий хлопковый сарафан на тонких бретельках прилип к телу, пока она варила кофе. Дмитрий ушёл рано, поцеловав её в щёку и напомнив, что «ремонтники уже скоро приедут, ты им не мешай, просто присмотри». Она кивнула, привычно чувствуя себя хозяйкой. Двадцать пять лет, год за мужем, и всё ещё та самая девочка, которая краснеет от одного намёка на что-то «неприличное».
Когда в дверь позвонили, она уже успела переодеться в самый лёгкий вариант — белый сарафан в мелкий цветочек, почти прозрачный от пота и солнца, что пробивалось сквозь шторы. Под ним — только тонкие трусики и никакого бюстгальтера: жара не позволяла. Грудь, упругая и высокая, слегка покачивалась при каждом шаге.
— Доброе утро, — улыбнулась она, открывая дверь. — Проходите, я вам всё покажу.
Вадим вошёл первым, и его взгляд на секунду задержался чуть ниже её лица.
— Привет, Оля. Димка предупреждал, что ты сегодня дома. Мы быстро, не будем мешать.
Работа закипела. Мужчины разделись до маек, пот блестел на их спинах. Ольга сначала просто сидела на кухне с ноутбуком, но жара и пыль от шлифовки заставили её выйти в гостиную. Она ходила босиком, чувствуя, как пыль оседает на ногах, а сарафан то и дело прилипает к бёдрам.
— Оля, а какой цвет всё-таки выберем? — позвал Вадим, показывая ей веер образцов краски. — Вот этот бежевый или светло-серый?
Она подошла ближе, наклонилась над образцами. Сарафан чуть задрался, открывая гладкую кожу бёдер. Мужчины переглянулись за её спиной.
— Мне нравится бежевый… тёплый такой, — сказала она, проводя пальцем по квадратику.
В этот момент Алексей, который стоял на стремянке с ведром, неловко повернулся. Кисть выскользнула, и густая бежевая краска плеснула прямо на грудь и живот Ольги. Сарафан мгновенно промок, ткань стала почти прозрачной, облепив соски и ложбинку между грудями.
— Ой, блин! — вырвалось у Алексея. — Прости, ради бога!
Ольга замерла, глядя на себя. Краска стекала по коже, пачкая всё вокруг.
— Ничего страшного… — пробормотала она, хотя щёки уже горели. — Я сейчас… переоденусь.
— Да подожди, — быстро вмешался Вадим. — Это же акриловая, водой отмоется. Но сарафан точно испорчен. Иди в душ, а мы пока тут подотрём. Ванная же свободна?
Она кивнула, чувствуя, как краска холодит кожу сквозь ткань. В ванной она стянула сарафан и встала под тёплые струи. Вода смывала краску, но лёгкое покалывание на груди и животе осталось. Она услышала, как за дверью мужчины о чём-то тихо переговаривались и смеялись.
Когда она вышла, обернувшись в большое банное полотенце (оно едва прикрывало верх бёдер и грудь), мужчины уже накрыли импровизированный «перекус» на кухонном столе — холодное пиво из холодильника, которое Дмитрий всегда держал для гостей, и лёгкие закуски.
— Оля, садись с нами, — улыбнулся Сергей. — Жара такая, что без пива никак. И краску мы уже почти всю убрали.
Она села, стараясь держать полотенце. Ноги пришлось чуть сдвинуть, чтобы ткань не разъехалась. Мужчины были в одних шортах — майки давно валялись в углу. Разговор пошёл лёгкий, они шутили про ремонт, про то, как Димка в университете всегда был «правильным парнем», а Вадим — тем ещё ловеласом.
— А ты, Оля, совсем не пьёшь? — подмигнул Алексей, пододвигая ей открытую бутылку. — Один глоток, для настроения. Иначе мы тебя совсем замучаем с выбором цвета.
Она сделала глоток. Пиво было ледяным, приятно обожгло горло. Ещё один глоток — и в голове слегка зашумело от жары и холода одновременно.
— Давайте всё-таки решим с цветом, — сказала она, пытаясь вернуться к делу. — Я сейчас принесу образцы.
Когда она встала, полотенце предательски скользнуло ниже. Она успела его подхватить, но мужчины уже увидели больше, чем нужно. Вадим поднялся следом.
— Давай я помогу тебе с выбором. А то ты одна в комнате с краской — опять перепачкаешься.
Они вернулись в гостиную. Полотенце на ней было уже не таким плотным — край то и дело приоткрывал бедро. Вадим стоял совсем близко, показывая краску на стене. Его рука случайно коснулась её плеча, поправляя сползшее полотенце.
— Вот здесь, смотри, как ложится… — прошептал он, и его пальцы задержались на её коже чуть дольше.
Ольга почувствовала знакомое тепло внизу живота. «Это неправильно, — подумала она. — Я замужем. Димка скоро вернётся». Но тело уже реагировало по-своему: соски затвердели под полотенцем, дыхание стало глубже.
Сергей и Алексей тоже вошли. Они «помогали» — один держал образец у стены, второй поправлял ей полотенце на спине, якобы чтобы не испачкать. Руки скользили всё ниже. Кто-то налил ей ещё пива прямо в стакан.
— Оля, тебе же жарко, — мягко сказал Вадим. — Полотенце только мешает. Мы же свои, Димкины друзья. Никто не узнает.
Она хотела возразить, но пальцы Алексея уже коснулись её поясницы, разминая напряжённые мышцы. «Просто массаж от усталости», — сказал он. Прикосновения были sexrasskaz.com тёплыми, уверенными. Полотенце упало на пол почти незаметно.
Теперь она стояла перед ними полностью обнажённой. Щёки пылали, но ноги сами чуть раздвинулись, когда Сергей опустился на колени и «помогал» смыть остатки краски с бёдер влажной тряпкой. Тряпка скользнула выше, коснулась самого чувствительного места. Ольга тихо ахнула.
— Мальчики… не надо… — прошептала она, но голос был слабым, почти умоляющим.
Вадим обнял её сзади, прижавшись горячим телом. Она почувствовала, как его твёрдость упирается в её ягодицы.
— Всё хорошо, Оля. Просто расслабься. Мы тебе только приятное сделаем.
Её уложили на широкий диван, который ещё не успели сдвинуть. Руки были везде: мяли грудь, скользили по животу, раздвигали ноги. Язык Вадима коснулся её соска, потом ниже — между бёдер. Она выгнулась, застонав. Стыд тонул в волнах удовольствия. Она думала о муже, о том, как он сейчас на совещании, а она лежит здесь, раскинув ноги перед его старыми друзьями.
Сергей вошёл в неё первым — медленно, глубоко. Ольга закусила губу, чтобы не закричать от острого наслаждения. Алексей встал рядом, и она сама, не понимая, как это случилось, обхватила его губами. Вадим держал её за бёдра, направляя движения.
Они менялись местами, не давая ей опомниться. Комната наполнилась влажными звуками, стонами и тяжёлым дыханием. Она уже не сопротивлялась — только просила «ещё» и «глубже», выгибаясь навстречу каждому толчку.
Дмитрий вернулся раньше обычного. Дверь в квартиру была не заперта — он сам так оставил утром. Он вошёл тихо, чтобы не напугать жену, и сразу услышал знакомые стоны из гостиной.
Он замер в коридоре. Через приоткрытую дверь было видно всё: его Оля на четвереньках, Вадим берёт её сзади жёстко и глубоко, Сергей стоит перед ней, держа за волосы, а Алексей лежит под ней, сжимая её грудь. Лицо жены было искажено удовольствием, которого он никогда у неё не видел.
Дмитрий отступил на шаг. Ноги стали ватными. Он молча вышел из квартиры, закрыв дверь так тихо, как будто его и не было.
