Действующие лица
Эмма Райт – 47 лет. Рост 163. Профессия – нижняя.
Кевин Райт – сын Эммы. 22 года. Рост 180. Профессия – нижний.
Лиза Ли – 38 лет. Рост 162. Профессия – нижняя.
Курт Миллз – младший сын Билла ( часть 1) и Линды ( часть 1). 19 лет. Рост 202. Профессия – хозяин.
Клара Миллз – дочь Билла ( часть 1) и Линды ( часть 1). 18 лет. Рост 195. Профессия – хозяйка.
Блистающая серебром душевая кабина полностью состояла из зеркал и распределенного душа на потолке, лилась приятная вода и спокойная музыка. Эмма быстро научилась пользоваться пультом, это оказалось не сложным и настроила режим мечты. Немного пухленькая, но отнюдь не толстая блондинка с четвертым размером в самом расцвете сил. И чего мужикам не хватает? Она часто ловила на себе восторженные взгляды студентов и преподавателей, но дальше дело не шло уже лет пять. То ли всему виной строгий характер и недоступный внешний вид, то ли перевелись в университете ухажеры.
Целлюлит на ногах совсем чуть-чуть, да уменьшился, немного рыхлый животик как-то подтянулся и выглядел аппетитно. Довольная Эмма отнесла это за счет ежедневных тренировок на фитнесе. Недавно обновленная фривольная прическа в зоне бикини, ее маленькая слабость – для кого только – эффектно дополняла портрет уверенной в себе женщины. Услышанное из умной колонки ее удивило, но страха она не испытывала. Наиболее вероятная ситуация – ловкий и креативный розыгрыш на грани. На нее распылили спрей, пахнущий фиалками и вот она здесь в шикарном президентском номере отеля. Кто же у нас такой богатый? Одно омрачало – из номера отеля никак не выйти.
Закончившая водные процедуры и повеселевшая Эмма расположилась на диване возле грандиозной постели человек наверное на пять. И для чего такая? Голос настоятельно предложил переодеться. Она не спорила, пусть разыгрывают. Домашнее платье новой модели выгодно оттеняло фигуру и подчеркивало груди. Приятное и простое нижнее белье наполняло комфортом.
Внезапно в стене открылась потайная дверь и на Эмму уставилась Лиза, ее фитнес-тренер и по совместительству преподаватель физической культуры в университете.
— Привет, Эмма.
— Привет, Лиза.
После ночной вечеринки Лиза нашла себя в шикарном гостиничном номере. Странно, она много не пила. Поиски партнера ничего не дали. Она одна сюда пришла и кто оплатил? Выход из номера отсутствовал как и отсутствовала любая связь. Видимо она оставила на вечеринке телефон и планшет. Звонки из местного телефона не проходили. Она выслушала длинное голосовое сообщение и рассмеялась. У кого-то яркая фантазия и сдвиг в психике. Она надела предложенный топ и юбку-шорты, голос велел ничего другого не одевать. Окей, поиграем. Обнаружилась дверь в стене и Лиза ее открыла.
Курт видел и слушал все, особенно ему понравилась сцена в душе. Его преподавательница по физике была определенно в ударе. Пару месяцев назад, в другой жизни, он мечтал посмотреть какого цвета трусики любит носить Эмма. Сейчас он воплощал в реальность гораздо большее, о чем и думать не смел раньше. Компанию Эмме составит Лиза, еще одна его мечта с первого курса университета, точеная и гибкая фигурка китаянки заводила с полоборота. Для обеих, Курт подготовил сюрпризы, весьма освежающие и без того волнительную встречу.
Курт одел спортивный костюм и вошел в номер, когда женщины уже поделились всей имеющейся у них информацией. Они узнали своего студента.
— Приветик Эмма, приветик Лиз, я ваш хозяин.
— Здравствуй Миллз, – ответила Лиза удивленно. – Почему ты такой высокий и…. большой?
— Я вам не Эмма! – строго начала Райт. – И потрудитесь объясниться.
— Эмма! Ты все слышала и слушала, – Курт схватил ее за грудь.
Лиза ойкнула, а Эмма взвизгнула. Райт ударила Курта и удар прошел. У Райт сразу прервалось дыхание, у женщины началась паника, но дыхание и сразу восстановилось, она отделалась легким испугом.
— Эмма, Эмма, – расмеялся Курт. – Проходи скорее все стадии. Принять – можешь не принимать, и доходи до смирения. Я тебя жду.
Лиза сидела на крешке постели и Курт присоединился к ней.
— Хорошее место выбрала, моя козочка, – он обнял ее за плечи.
— Не надо так, – тихо проговорила Ли, и дернула плечами.
Курт не отстал, и что-то зашептал тренерше в ухо. Перешептывание продолжалось несколько минут, а Эмма оценивала обстановку. Поход к дверям ничего не дал – закрыты, на стуки никто не отзывался, окон не нашлось. В ответ на эти действия она добилась насмешливой реплики Курта – смирись, Эмма, смирись. А внизу живота заиграли бабочки.
Внезапно Лиза побледнела и закивала головой.
— Блеск, – объявил Курт. – Давай сниму топ. Оставшуюся в юбке – шортах Ли, Курт разложил на постели и навис сверху. Женщина выжидательно смотрела на него. Он поцеловал ее в лоб, провел языком, она зажмурилась, и он провел языком по векам. Не понятно, понравилось ей или нет. Чмокнул в обе щеки, зецепил носик, она хихикнула. Губы встретились с губами. Она стиснула их, не отвечая.
— Открой ротик.
Она открыла и он, сося, запустил язык. Она не двигалась. Настал черед шеи, он с наслаждением лизал ее кожу, спускаясь вниз. Грудям уделил особое внимание, долго попеременно целуя соски. Она издала первый стон.
— Чувствуешь – приятно, а ты боялась, – взглянул на ненаходившую себе места Эмму, водил языком по всему тренированному прессу и занялся пупком.
— Щекотно, – повеселела Лиза.
Он стянул с нее юбку-шорты и без остановки припал губами к ее киске, залезая в нее языком и, многократно по всякому целуя клитор. Лиза перестала сдерживаться ее изогнуло и она кончила, смущенно взглянув на Эмму.
— Ничего, что я здесь и все вижу? – вредно встряла Эмма.
— Ничего. – в тон передразнил ее Курт. – Ты моя собственность, что хочу, то и делаю.- Она второй раз чуть не задохнулась.
Тем временем Курт, деловито подготовив руками свое орудие и киску Ли, улыбнувшись Эмме, вошел. Узкая пещерка безумно приятно впустила и ее мышцы искали правильное положение. Орудие очумело от вседозволенности и быстро заработало туда, сюда. Лиза, держась за его бедра попыталась сбавить темп, но где там. Курт наращивал фрикции паровозом и завершил в ней. Прошло время, когда парень наконец весь излился в лоно, немного подождал, вышел и откинулся на подушки.
— Не благодари, – развязно сообщил Курт, Лиза промолчала.
— Как? Ты готова? Или еще повыступаешь? – осведомился Курт у Эммы.
— Пошел вон, извращенец, я же в два раза тебя старше у меня сын старше тебя!
— Это и заводит, моя козочка, – потянулся Курт, а Эмма не задохнулась в третий раз, спазм проходил медленнее.
— Да, да, овца, – голос Курта менялся. – Не уймешься и умереть можешь.
— Лучше умереть, – Эмма сама от себя такого ответа не ожидала.
Курт взял на руки покорную Лизу, болтая внушительным хозяйством перед носом Эммы, и удалился в ванную комнату. Там он намыливал зрелую женщину, тер у нее везде от подмышек, до ануса и смело проникал в прямую кишку, потоки воды смывали пену, а он опять намыливал и самозабвенно тер и гладил, не пропуская ни миллиметра кожи. Она податливо подставляла тело. Моя собственность, моя полная собственность, он не уставал мысленно и наяву повторять это слово, как ему повезло, он попал в постоянную сказку. Его заполнили предвкушения, он торопил реальность желая, попробывать как можно больше.
Лиза, позволяя все, ощупывала бок. Опухоль пропала, как он и говорил, проблема мучавшая ее последние месяцы, буквально рассосалась сама собой, еще он говорил, если откажусь, проблема вернется и она умрет в муках, и это не все страдания. Лучше пожить так, натягиваемой по любой прихоти и по-разному куклой, чем подыхать в приюте или хосписе. Тем более, что не так уж и неприятно, скорее наоборот, но постоянные унижения… она отпустила ситуацию.
Он перевозбудился, поднял женщину к себе спиной, она уперлась в зеркало и его орудие лихорадочно искало вход в киску. Она помогла стволу найти отверстие и сама насадилась на агрегат. Курт взвыл и завозил женщину целиком вверх вниз. Лиза смотрела в зеркало, как орудие входит и выходит из нее, глаза мутнели, волшебное чувство стремления во что бы то не стало к пику охватило ее полностью. Она отдавалась не просто телом, всем. Вспышка обрушилась на нее. Курт завыл громче, и не переставал насаживать, когда лил в нее.
Она решилась, возможно время:
— Курт! Я буду твоей, если ты не будешь мне делать больно, если ты не будешь…
— Не стоит указывать мне, моя собственность, – холодно отозвался Курт, вытирая женщину полотенцем. – Я сам могу передумать и выбросить тебя.
Она внутренне похолодела.
Миллз одел ее в сексуальное черное белье со стрепами, презрительно отмахнувшись от возражений, повозился со стрепами, подтягивая и регулируя, и больно хлопнул ее по заду. Похоже она не понимает до конца куда и кем попала, ничего, приятно будет ей с выражением объяснить:
— Пошли к Эмме, не все сюрпризы закончились, и помоги мне освоить эту овцу. Так пойдешь, другой одежды тебе не нужно.
Он держал Лизу грубо за шею и толкал вперед, она шла и на ее лице отражалась буря чувств. Эмма предположила, что Лиза сломалась, в Райт просыпалось негодование. Курт, это ничтожество, не может так поступать.
Курту начинала надоедать игра с Эммой, Лиза покорилась, он имел ее как хотел, а эта строила из себя невесть что:
— Эмма? Ну скоро уже созреешь? Я хочу засунуть в тебя, и потом еще раз засунуть. Вот Лиза, давно все поняла, – он оттянул лизины стринги спереди. – Вот, все чистенько и культурно, – повернул Ли и приспустил сзади. – Попка тоже чистенькая, я хорошо буду с вами всеми обращаться. Не нравится? Нагнись! – он раздвинул ягодицы Ли. – Там тоже все чисто.
Курт подтянул и поправил Лизе трусы и толкнул ее на кровать:
— Полежи пока.
— Урод, – крикнула Эмма. – Я никогда не лягу с тобой, щенок.
— Соглашайся, Эмма, – подала голос Лиза. – Он нормальный.- в голос прокралась нотка сомнения.
— Никогда!
— Ну все, овца, доигралась, – крикнул Курт и почти про себя добавил. – Клара, ваш выход.
Кевин раздраженно ходил из угла в угол гостиничного, как ему представлялось, номера. Чертовщина какая-то, как он сюда попал? И голос этот порол чушь. Кто думал, что он поведется на этот бред? Плавки подкинули, мол переодевайся и жди. Кто шутит? И нагло так? Он остался в своей обычной одежде. Где этот жди? Он ткнул кулаком в стену.
Клара досмотрела сцену до конца. Пора было входить, но парень не переоделся и настрой у него агрессивный. Она не боялась, он ничего не мог ей сделать по определению. Наказывать его прямо сейчас или повозиться? Непокорность нижнего обещала интересное приключение, не с роботами же иметь дело. Она вошла в комнату:
— Привет Кевин, я твоя хозяйка.
Кевин перестал ходить и обратил внимание на девушку. Он помнил ее по универу. Еще одна коза, запавшая на него и потерявшая берега.
— Привет Клара. Что за чушь ты здесь творишь? Маме не говорила чем занимаешься?
— Говорила, она одобрила, ты скоро ее увидешь.
Он осекся. Крыша у девицы поехала основательно.
— Запала на меня?
— Запала, – честно ответила девушка.
— Я посмотрю свое расписание. В четверг устроит? В кампусе?
— Нет. Диктовать условия буду я.
Он едва не вышел из себя и только сейчас заметил ее рост. Вроде она была существенно ниже. Что за наваждение?
— Слышь, курица, прекращай комедию. Где выход?
— Кевин, я дам тебе последний шанс…
— Где выход, сумашедшая?
— Там, – она указала на неприметную дверь. Любопытно, как братец разберется с этим нахалом, и какой шелковый он потом станет? Она перебрала возможные варианты и все ей понравились.
Кевин рванул на себя ручку и…. вошел в следующий номер. Ему предстала запредельная картина. На огромном сексодроме раскинулась в нижнем белье Лиза, он знал преподавательницу. Его мать с красным лицом стояла перед сидящим нога за ногу Куртом, младшекурсником и братом Клары.
— Сын!? – округлила глаза Эмма.
— Ааа, явился, – обрадовался Курт.
— Что здесь происходит? – грозно спросил Кевин, поводя атлетическим телом.
— Да ничего особенного, твоя мать мне не дает, – ухмыльнулся Курт.
Ярость перешла все границы, Кевин попер на Курта и… через шаг свалился в корчах.
— Сынок, – Эмма бросилась к упавшему Кевину.
— Как вы все мне надоели, – цедил сквозь зубы Курт.
Кевин выгибался на полу и хрипел.
— Эмма? Мне сейчас его убить? Или пусть помучается? – напирал Курт.
Эмма молчала.
Кевин зашелся в кашле и хватался за горло. Лицо синело.
— Все, хватит. Я согласна, – заорала Эмма.
Кевин удивительно быстро приходил в себя.
— Так то лучше, садись сюда, – и Курт похлопал себя по бедрам.
Эмма прикусив губу села к нему на коленки.
— Попка у твоей матери мягкая, – Курт через плечо залез ей в лифчик. – А груди большие и приятные.
Кевин зло посмотрел на Курта.
— Не смей сын, – предупредила мать.
— Правильно, – Курт сильнее сжал грудь. – Но это не все. Кто твоя хозяйка, Кевин?
Кевин молчал и еле сдерживался.
У Эммы сдавило горло.
— Мама! – хотел броситься к ней сын, но тело налилось металлом.
— Повторяю. Кто твоя хрзяйка и кого ты должен слушаться?
— Клара! Я нижний Клары, – выдохнул Кевин.
— Ну вот, наконец разобрались. Я напомню, что вы слышали от голоса. Что-нибудь посмеете, умрете или вы или ваши родственники. Ведете себя хорошо и у вас будет достойная жизнь. Уф, слишком много букв, – закончил спич Курт.
Клара подошла к Кевину и приложила руку ко лбу:
— Все впорядке, я тебе добавила восстановительных лекарств и витаминов. На переоденься, – она кинула ему плавки.
— Прям тут? – Кевин позволил себе улыбнуться.
— Прям тут, – подразнила его Клара. – я тоже переоденусь.
Кевин, смущаясь снял с себя все и запутался в плавках.
— А ничего у тебя, – заметила Клара. – Мы над ним поработаем. – она уже была в закрытом глухом купальнике с блестками.
Курт лишил Эмму платья, она стиснула зубы.
— И не говори ничего, не мешай, – приказал Курт.
Он акуратно пощупал плечи, перешел к грудям в лифчике, потрогал везде и под грудями, спустился к животу и пощупал его, неприятно забравшись в пупок. Как корову… или овцу, ежилась Эмма. Сын, вроде бы в норме, попал в лапы этой вздорной девицы. Ничего, надо переждать. Она невольно вздрогнула. Сейчас настанет миг, который Курт представлял в мечтах. Он с минуту предвкушал и отложил миг не надолго. Он снял Эмме лифчик и сжал полушария, они не поместились, соски реагировали.
— А груди у твоей мамки знатные, – поделился Курт с Кевином.- Тело немного рыхловато, но это поправимо. Изъяны уберем, а пухлость оставим, мне нравится тело твоей мамки.
Кевин промычал что-то нечленораздельное. Он стоял в плавках перед хозяйкой и та, не смущаясь, гладила и трогала его мускулы. Сначала бицепсы, потом грудные мышцы, потом накаченный пресс. У него откровенно встал, вырываясь из узких плавок.
— О! Мой мальчик возбужден и хочет меня, – довольно громко определила Клара. У Кевина еще больше подскочил аппарат.
— Руки за спину, – скомандовала хозяйка.
— Да, хозяйка.
— Зови меня госпожой.
Клара спустила ему плавки до колен ухватила за корень, рядом с яйцами и потрясла им:
— Лиза, Эмма, смотрите какой готовенький и капает.
Кевин незнал куда деться и краснел.
— Попытаешься драться, – тихо сквозь зубы улыбнулась Клара. – Конец тебе и мамаше.
Курт решил не затягивать сладостный миг и залез преподавательнице в трусы с обоих сторон, сомкнул руки в ее промежности. Эмма чувствовала как проникают его пальцы, давно там никого не было.
— Ух, – радостно объявил Курт, – мамка мокрая, она уже час хочет и скрывает это. Нельзя же так себя насиловать!
Эмма непроизвольно достигла кульминации и кончила на глазах у сына. Курт не мешкая, заглянул ей в трусы:
— Замечательная реакция, вся течешь и у тебя интимная прическа! Для меня прихорашивалась? Кевин? Дам посмотреть!
Он так всегда будет с посторонними обсуждать мои изъяны и реакции, спросила сама себя Райт? Миллз за трусы поволок Эмму в постель:
— Лиза! Подвинься, но и неуходи, учись как меня ублажать надо, в жизни пригодится.
Лиза еще раз для верности потрогала место опухоли, ничего не обнаружила, прислушалась к ощущениям, боли пропали, подвинулась на предписанное расстояние и приготовилась смотреть.
— Молодец, девочка, покорность залог твоего успеха, – Курт положил Эмму, стянул с нее трусы и кинул их Лизе. – На, убери, они ей в ближайшее будущее не понадобятся.
Эмма и Лиза видели как Клара присела на стульчик для опоры, поставила перед собой голого Кевина и двумя руками занялась его орудием. Вверх вниз, вверх вниз. Кожица то скрывала головку, то головка выпрыгивала из кожицы. Так продолжалось несколько секунд и Кевин брызнул, выплюнул с перерывами три порции. Брызги попали на Клару, стекая по запястью.
— Каков напор! Да, девочки? – облизалась Клара. – И на вкус восхитительно. Я тебя часто пить буду.
Кевина переклинило и он отдался хозяйке. Она обтерла его полотенцем, но одевать плавки не разрешила.
Курт зарылся с головой в половые губы преподавательницы, остервенело работая языком, боже как хорошо! Эмма теряла самоконтроль, направляла голову хозяина и ей это позволили. Она зашлась в приступе и у Кевина снова пришел в движение.
Курт с рыком и, глядя в глаза нижней, засадил по самую матку, а Эмма еще и подалась ему навстречу, царапая хозяйскую спину. Миллз наполнил преподавательницу до отказа, а это, учитывая все размеры, было непросто.
— Вот и начало знакомства, – выдохнул Курт счастливо, потрепал Райт по щеке и потрогал там. – Вытекает. Я не хочу, чтобы вытекало. Он развернул Эмму и поднял ей ноги, уперев их в стену. – Лиза, подержи!
Лиза, не теряя времени, поддержала ноги Эммы, а Курт чмокнул китаянку в щеку и развалился в постели, положив голову на пузо Эммы, она ворошила его волосы.
— Помоги снять купальник, – строго приказала Клара. Кевин дрожащими руками поучаствовал, подтекая слюной изо рта и остатками из ствола. Пора держать ответ за хамство и курицу, ухмыльнулась про себя Клара и подвела нижнего, неожиданно для Кевина, к открывшемуся потайному шкафу.
Кевин, кося взглядом на обнаженную хозяйку, обнаружил ряды всевозможных страпонов. Характерные части принадлежали как женским, так и мужским девайсам.
— Для меня и для тебя и в тебя, – объяснила Клара нижнему.
— Меня спросят? – поинтересовался Кевин.
— Сегодня нет.
Клара выбрала страпон снабженный стимулятором клитора:
— Помоги закрепить. Да, да, это то о чем ты подумал.
— А если я не хочу, госпожа?
— Сказала же, тебя никто не спрашивает, подай смазку. Так нагибайся, ага ниже, вот так повернись, чтобы Курт, Эмма и Лиза все видели, – она обильно намазала смазкой палец и проникла в задний проход нижнего. Ей показалось мало для первого раза и она повторила процедуру хорошо повертев пальцем. Кевин дергался, но стоически переносил процедуру :
— Хороший мальчик, – похвалила хозяйка. – Вам все видно? – обратилась она к зрителям.
— Вам все видно? – строго продублировал вопрос Курт.
— Замечательно видно, – задорно ответила Лиза.
— Да, – тихо ответила Эмма.
Клара осторожно входила в Кевина, не забывая стимулировать себя. Спина нижнего непроизвольно выгибалась, ища правильный угол. Клара дошла до упора, схватилась за таз Кевина и начала движения. Вот тебе за курицу и за хамство, ты будешь платить часто и по-всякому, моя собственность, наслаждалась Клара, это подкачанное тело было полностью в ее распоряжении и нижний еще не представлял, насколько полностью. Кевин ощущал предельный и сверлящий стыд, никогда не испытываемую боль и страх за мать, если он сорвется.
— Как девочки? Способный мальчик? – спросила Клара, двигаясь, Кевин стремился попасть в такт, компенсируя боль.
— Он еще неумелый, но обязательно научится, ему повезло с хозяйкой, – отсыпала комплиментов Лиза.
— Да мой сын способный и ему очень повезло с хозяйкой, – Эмма постаралась сказать это радостно, попросила позволения опустить ноги и получила его.
Кевина обуревал новый неизведанный коктейль чувств, становилось нестерпимо, но не от боли. Клара дошла до кондиции, взобралась на пик и рухнула с него в пропасть. Подождав послевкусия, она аккуратно вышла из Кевина.
— Способный мальчик, – Клара нежно гладила нижнего по ягодицам. Кевин почуствовал, что из него что-то течет и потянулся рукой к заднему проходу. Всю кисть обволокла тягучая жидкость, лившаяся из ануса на пол. Кевин не знал куда себя деть от стыда, видя что за ним наблюдают мать, Лиза и этот Ублюдок, он попытался закрыть проход, но безуспешно.
— Это жидкость имитатор. Не суетись, – Клара взяла полотенце. – Дай оботру.
Он отдался хозяйке и расслабил анус, когда она его вытирала:
— Можно я схожу в туалет,. . госпожа!?
В туалет они пошли вместе. Он писал, а она держала его за попу и следила за напором струи, затем присела и пописала хозяйка, не отдав приказ отвернуться.
— Ты не стесняешься, госпожа?
— Мы не стесняемся нижних. Тут некого стесняться.
Курт восстановил силы, в этом мире у всех силы восстанавливались быстро, и привлек к себе Эмму:
— Лиза принеси смазку.
— Ты что удумал? – прошептала преподавательница.
— Залью тебе в аннальное отверстие, – он пристроил несопротивляющуюся женщину. – Ноги подогни. Ага, вот так.
— Ты не….
— Посмею, еще как посмею, расслабь попку, я смажу там лубрикантом.
— Ты не…
— Расслабь, я смажу, можешь грозиться…, хорошая девочка… Терпи…, – сбывалась еще одна мечта Курта, он счастливо жил моментом. Палец пролезал на всю длину. Она то невольно сжимала, то, вспоминая что и как она должна делать, разжимала. Курту понравилась игра, он шевелил там пальцем, вынул, намазал палец смазкой, которую держала Лиза, знаком указав ей внимательно наблюдать, ведь ее ждет тоже самое и не один раз, и снова вошел пальцем в задний проход Эммы. Затем он настроил свое орудие, повозив его по отзывающейся попе, и властно пронзил преподавательницу.
— Оооо уууввххх, – Эмма выпрямилась в позвоночнике, туда в нее никто не входил, не думала она, что ей порвут целку в сорок семь лет, и это сделает ее ученик второкурсник университета. Незаметно для себя она погрузилась в новые ощущения. Было ясно, что до пика не добраться, кое-где отзывалось болезненно, но благодаря смазке проходило все не так уж плохо. Она вцепилась в простыню и стиснула зубы, стараясь не менять угла.
Курт изливался по-хозяйски, владея женщиной, до последней капли и чуть ее пошевеливая, для яркости впечатления. Эмма ощущала поток, наполненность и теплоту, присутствовал некий некомфорт, желание соседствовало с раздражением.
Кевин, выходивший с хозяйкой из туалета, видел как орудие Курта медленно вылезает из маминой попки, но он уже устал сердиться и в кишке побаливало.
Миллз, пребывавший на вершине блаженства от чувства полного и поглащающего обладания, развернулся, грубо отодвинул Эмму и захлопал в ладоши:
— Вас обоих можно поздравить, с почином!
— Поздравляем, – подхватила аплодисменты Лиза, отложив смазку.
Клара гордо вела нижнего за ствол, кивнув ему на постель.
Через некоторое время, когда хозяева и нижние немного отдохнули в одной постели, две парочки откровенно сосались, слипаясь друг с другом, Курт, оторвавшись от рта Эммы скомандовал, единственной имеющей одежду Лизе все снять, преподавательница мигом выскочила из черного нижнего белья со стрепами:
— Идемте в бассейн, а после мы покажем вам ваши жилища. Потом Лизе приготовиться в ротик и попку, а Эмме приготовиться в ротик и завершим день знакомства.
