Всем привет, решила наконец выложить эту историю, которая до сих пор заставляет меня краснеть и одновременно мокнуть между ног, когда вспоминаю. Меня зовут Вика, мне тогда только-только стукнуло 19, я типичная студентка — рост 162, фигурка ладная, не модель, но всё на месте: грудь четвёртого размера, упругая и тяжёлая, попка круглая, как у гимнастки, которую я периодически качала. Волосы длинные, русые, всегда в хвосте, потому что вечно лезут в глаза. До того лета я вообще ни с кем не была по-настоящему — пара поцелуев на пьянках, и всё. А тут мы с девчонками рванули на этот огромный фестиваль в поле под Самарой — три дня музыки, грязи и свободы. Я так мечтала оторваться, что даже купила себе короткие шортики и топик, который еле прикрывал сиськи.
Весь день мы бегали между сценами, орали под треки, пили из пластиковых стаканов что попало — пиво, джин-тоник, потом какой-то кислый коктейль. К вечеру начался мощный ливень. Я потеряла подруг в толпе — они куда-то рванули к главной сцене, а я осталась у бара, потому что телефон сел и я не могла их найти. Мокрая насквозь, в грязи по колено, я дрожала от холода и брела куда глаза глядят. Вокруг палатки волонтёров и организаторов — большие, тёплые, с генераторами. Я просто хотела укрыться, пока дождь не кончится, и зашла в одну большую, где горел свет и бас от колонок внутри аж землю тряс.
Внутри было двое парней. Один — высокий, с тату на руках, в наушниках на шее, волосы мокрые от пота — он сказал, что он Рома, диджей, который только что отыграл сет. Второй — покрепче, широкоплечий, в чёрной толстовке с надписью «Security», коротко стриженный, с лёгкой щетиной — Сергей, охранник, который следил за порядком вокруг лагеря. Они оба были лет по 25-27, загорелые, с руками, которые явно не только микшеры крутили.
— Эй, малая, ты чего тут одна как привидение? — Рома сразу улыбнулся, протягивая мне сухое полотенце. — Вся дрожишь, сейчас простудишься к чертям.
Я только кивнула, зубы стучали. Сергей молча налил в кружку что-то горячее из термоса — оказалось виски с колой и лимоном. Я сначала отказывалась, но они оба засмеялись:
— Да брось, Вик (я уже назвалась), тут все так греются. На улице плюс десять и ливень, а музыка сейчас как раз разойдётся. Сиди, отогревайся.
Я села на надувной матрас в углу палатки. Громкая музыка из колонок — тот самый пульсирующий техно-бас, который идёт прямо в живот и ниже. Они дали мне ещё кружку, потом третью. Я уже не чувствовала холода, только тепло разливалось по телу, и шортики прилипли к попе, а топик стал почти прозрачным. Парни переглянулись.
— Слушай, ты же совсем мокрая, — сказал Сергей низким голосом и подсел ближе. — Давай снимем это, а то заболеешь.
Я попыталась отодвинуться, сердце заколотилось.
— Нет-нет, я лучше пойду… подруги ждут…
Но Рома уже встал, закрыл вход палатки на молнию, и бас снаружи стал ещё громче — теперь он полностью заглушал всё внутри.
— Никто тебя не ждёт в таком виде, красавица. Расслабься. Мы просто позаботимся.
Сергей положил руку мне на бедро, тёплую и тяжёлую. Я дёрнулась, но он не отпустил, а Рома уже стянул с меня топик. Мои сиськи вывалились наружу, соски твёрдые от холода и от того, что происходило. Я закрыла их руками, но Сергей мягко, но сильно отвёл их в стороны.
— Красивая… очень, — прошептал он и наклонился, взял один сосок в рот.
Я ахнула, попыталась оттолкнуть его голову, но Рома уже стоял сзади, прижимая меня к себе. Его руки скользнули под шортики, стянули их вместе с трусиками. Я была голая, мокрая от дождя и уже не только от дождя.
— Пожалуйста… не надо… я никогда… — прошептала я, но голос дрожал, а между ног уже стало горячо.
Они не слушали. Сергей расстегнул свои штаны, и я увидела его член — толстый, тяжёлый, уже стоящий. Рома тем временем раздевался сам — его хуй был чуть длиннее, с красивой головкой, которая блестела. Они положили меня на матрас, грязный от ботинок, но мне уже было всё равно. Сергей раздвинул мне ноги, провёл пальцами по моей гладкой киске.
— Смотри, Ром, она уже течёт, — усмехнулся он и резко вошёл в меня двумя пальцами.
Я вскрикнула — больно и сладко одновременно. Рома встал на колени у моего лица, прижал головку члена к губам.
— Открой ротик, девочка. Будет хорошо.
Я сжала губы, но Сергей шлёпнул меня по внутренней стороне бедра — не сильно, но достаточно, чтобы я ахнула и открыла рот. Рома сразу вошёл глубже, заполняя горло. Пока он медленно трахал мой рот, Сергей поставил мои ноги себе на плечи и вошёл в меня одним толчком. Я замычала — он был огромный, растягивал меня до предела, больно, но бас пульсировал в такт его движениям, и через пару минут я уже сама подмахивала.
— Вот так, хорошая, — рычал Сергей, вгоняя в меня всё жёстче. Грязь с его ботинок размазывалась по моим бёдрам, но мне было плевать. Рома вытащил член изо рта, перевернул меня на sexrasskaz.com четвереньки и вошёл сзади, пока Сергей сунул свой мне в рот. Они трахали меня синхронно — один в киску, второй в горло, шлепки их тел тонули в музыке. Я уже стонала в голос, слюни текли по подбородку, киска хлюпала.
Потом они поменялись. Рома лёг на спину, посадил меня на себя лицом к нему. Его член вошёл так глубоко, что я застонала и начала сама скакать, сиськи прыгали, я царапала ему грудь. Сергей встал сзади, плюнул на мою попку и начал медленно, но настойчиво входить в задницу. Я сначала закричала — слишком тесно, слишком много, — но он придержал меня за талию и вошёл до конца. Два члена внутри — я чувствовала, как они трутся друг о друга через тонкую стенку. Боль превратилась в безумное удовольствие. Я орала, кончая раз за разом, тело тряслось, а они всё долбили, грязные, мокрые, потные.
Сергей первым зарычал и кончил мне прямо в попку, горячо и густо. Рома перевернул меня на спину, раздвинул ноги шире и начал долбить мою киску как бешеный, пока не вынул и не залил мне живот и сиськи своей спермой. Я лежала, дрожа, в луже из нашей грязи, дождя и их семени, и улыбалась, потому что впервые в жизни почувствовала себя настоящей шлюшкой.
Мы не спали до самого рассвета. Они поили меня ещё, целовали, трогали везде. Я сама просила их снова и снова — то одного, то обоих сразу. Когда солнце начало вставать над полем, а музыка наконец затихла, я уже едва могла ходить. Рома дал мне свою толстовку, Сергей проводил до выхода из лагеря и поцеловал на прощание так, что у меня снова подогнулись коленки.
Подруги потом нашли меня у главной сцены — растрёпанную, в чужой одежде, с улыбкой до ушей. Я ничего им не рассказала. Но эту ночь в палатке под басом я буду помнить всегда.
